Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Говорил в основном граф, бабуля отмалчивалась, а я отделывалась вежливыми фразами, не особо понимая, зачем мне рассказывают дублинские сплетни высшего общества. Я слушала вполуха, рассеянно кивая и в нужных местах отвечая, и тихо радуясь, что граф не пристает с расспросами обо мне и моей жизни. Ощущение, что он, как павлин, пытался привлечь мое внимание хвостом, то есть, бурной светской жизнью и своим положением в нем. Только меня это не интересовало, ни тогда, когда я еще жила в Дублине, ни тем более сейчас. И дружелюбие Кавендиша казалось с каждой минутой все более навязчивым, как и его улыбка и постоянные взгляды, слишком уж внимательные, чтобы я могла чувствовать себя спокойно под ними.
— …Ко мне в поместье гости завтра приезжают, мы устраиваем пикник. Мисс Фаррен, я был бы счастлив, если бы вы присоединились, — от этих слов Кавендиша рассеянность улетучилась, я вынырнула из задумчивости и настороженно покосилась на собеседника."
"Не хотела я ехать, хотя приглашение не звучало, как вопрос, словно граф не сомневался, что я соглашусь.
— Прошу прощения, господин граф, но я не отпущу внучку одну, — негромко, твердо произнесла она, глядя прямо перед собой и поджав губы.
— О, прошу прощения, конечно, буду рад видеть вас вместе, — тут же спохватился Кавендиш, хотя я успела подметить на его лице тень недовольства.
Мои сомнения окрепли. По какой-то причине граф заинтересовался моей скромной персоной, но почему? Он видит меня первый раз, мы нигде раньше не встречались, это точно, я хорошо запоминаю лица.
— Я подумаю над вашим приглашением, — сухо отозвалась бабуля, кивнув, и дернула поводья, разворачивая лошадь. — Пожалуй, нам пора возвращаться, граф, — решительно добавила она, выразительно посмотрев на Кавендиша.
Слава богу, он не настаивал на продолжении, и вскоре я с облегчением закрыла за собой дверь нашего дома.
