Автор
В глубине комнаты дверь бесшумно открылась, заставляя сердце биться быстрее. Маленький мир вокруг ожил — взглядом я встретила незнакомого мужчину в чисто смахивающем на черное костюме. Атмосфера моментально превратилась из скучного вечеpка в неожиданную приключенческую ситуацию, заставляющую задуматься о загадочных посетителях и тайнах этого дома.
Их совершенно не интересуют какие-то нюансы в финансах, в смысле то, по какой причине люди оказались неплатежеспособными. Надо сказать, по формам воздействия на должников коллекторов нельзя упрекнуть в однообразии. Выкидыш, попытка суицида, инвалидность, потеря жилья, — я намеренно повысила эмоциональность своего рассказа, — это неполный перечень того, что случилось с теми, кого обрабатывали коллекторы. И ведь их жертвы в большинстве случаев не решаются обратиться в полицию, потому что чувствуют за собой вину — долги-то сильно просрочены. При этом многие должники понятия не имеют, что существуют такие процедуры, как реструктуризация долга и банкротство. Вот коллекторы и беспредельничают.
— Ну, допустим, такая проблема существует, — Курбатов задумался. — Мне интересно, как ты собираешься ее решать?
— Я провела небольшое расследование и выяснила, что это не отдельные коллекторы от своей профессиональной несостоятельности пускают в ход кулаки. Все это происходит даже не с позволения, а по настоятельной рекомендации руководства.
— То есть рыба, как это обычно бывает, гниет с головы? — подметил Сергей Дмитриевич.
— Да, — кивнула я, — и чтобы предотвратить распространение этого процесса «гниения», мне нужны данные на руководство фирмы «Долгофф». Что-то мне подсказывает, за директором и его замом еще кое-какие грешки водятся.
— С чего такие подозрения?
— Я попробую вам объяснить. Начну с Сивцова Станислава Савельевича, владельца и директора фирмы в одном лице. Он — бывший военный, сохраняющий едва ли не карикатурную преданность своим армейским привычкам, — я стала рассказывать о том, как он присваивает «звания» сотрудникам.
— Полина, лично я не вижу в этом ничего странного и тем более подозрительного. Многие военные, особенно те, кому довелось воевать в горячих точках, выйдя в отставку, пытаются поначалу вести образ жизни, близкий к армейскому. Они просто не умеют жить по-другому. Но со временем это проходит…
— В том-то и дело, что Сивцов, судя по возрасту, ему слегка за сорок, — уточнила я, ориентируясь на Алинкино описание, — до пенсии не дослужил. Я хочу знать, что же заставило его сменить военную форму на гражданскую одежду, если в последней он чувствует себя не очень комфортно.
— Ладно, кто там еще кажется тебе подозрительным? — поинтересовался у меня полковник ФСБ.
— Заместитель Сивцова — Купстас Валерий Артурович.
