Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
Во всяком случае, именно такое впечатление у меня сложилось после того, как я в третий раз возвращалась в центральный корпус за своим комплектом одежды. Мерки всех первокурсников, конечно, были известны заранее, поэтому примерка оказалась чистой формальностью: платья, костюмы, плащ, шубка, сапожки и ботинки – сидели идеально. Форменная одежда Академии Пяти Стихий была серого цвета, отличаясь только оттенками. Повседневное платье и накидка – жемчужно-серые. Зимние вещи и те, которые предстояло надевать на спортивные занятия, – графитовые.
По дороге мне попадались первокурсники, лица которых казались знакомыми, – огневики из моей группы. Они уже разбились на пары и тройки, шли к нашему корпусу, помогая друг другу перетаскивать гардероб. Я несколько раз пыталась улыбнуться, когда встречалась глазами с кем-нибудь из них. Увидела Виту – кивнула, но та поспешно отвернулась, сделав вид, что не заметила. Стало ясно, что никто не стремится к общению со мной. Ладно. Еще только первый день, может быть, что-то изменится.
Я задумалась, шла, почти не различая дороги – мешал ворох одежды, который я с трудом удерживала в руках, и не заметила, как почти уткнулась носом в чей-то торс, обтянутый серой футболкой. Подняла взгляд и увидела осклабившуюся в неприятном оскале гору – земляного стихийника, как нарочно выросшего у меня на пути. Многие земляные уже переоделись в форму Академии и выглядели теперь в серых одеждах, как каменные истуканы, вдруг вздумавшие ожить.
– Привет, бездарница, – прогудел он. – Не стой у меня на пути.
Корявка. Пустышка. Кухаркина дочь. Теперь еще и бездарница. Славно. Так меня еще не называли.
– Чего тебе? – не слишком вежливо ответила я, не собираясь сдаваться просто так. – Я тебя не трогала, и ты меня не трогай.
Он вместо ответа смахнул с моих рук одежду, вещи рассыпались по земле. Хорошо, что сейчас сухо и форма не испачкалась. Я до боли сжала губы, но тягаться с этой ожившей скалой мне не по силам. Земляной ушел, напоследок пнув мой ботинок так, что тот улетел в кусты.
"Наверное, со стороны это было потешное зрелище. Я пыталась собрать юбки, накидки и платья, но они, словно тоже решив поиздеваться надо мной, выскальзывали из рук, как живые. Студенты обходили меня по широкой дуге, делая вид, что ничего необычного не происходит. Да. Ведь это в порядке вещей, когда кто-то большой и сильный использует свое преимущество по отношению к слабому. Унижает. Раскидывает вещи. Все нормально.
