Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
Огромный, выше меня раза в два, он напоминал ящерицу-переростка с шипастой головой, пустым взглядом немигающих глаз и чешуйчатым хвостом, который постоянно находился в движении. Он мог бы без усилий сбить с ног человека, но пока замер, глядя на меня. Приноравливался, видно, как лучше откусить голову.
– Кора! – закричали сразу несколько голосов.
А Ран, подумав, что я снова забыла формулу, громко и спокойно, перекрывая крики, произнес первую строчку. Его даже не отвлекало то, что сам он в этот момент размахивал мечом, круша бестий направо и налево.
Я протянула руку, почти касаясь бугристой морды, и протянула нити силы. Жашник стал моим.
Они слушались. Действительно слушались. Я это осознавала, но до сих пор не могла поверить.
Вернулся Фрост и встал на прежнее место.
– С Гретой все будет отлично, – сказал он, зная, что нам всем надо было это услышать.
– Повезло сеструхе, – немедленно откликнулся Димер, сжигая в полете хруста, похожего на гигантскую стрекозу.
Никогда не понять, серьезно говорит этот несносный человек или просто своими глупыми шутками пытается справиться со страхом. Никто из нас почти не пользовался огнем – слишком близко друг к другу мы стояли. Но Димер даже здесь умудрялся выделываться.
Я еще успела подумать, что танатосов до сих пор не видать. А вдруг мы ошиблись и будет просто небывалое по размаху нашествие бестий? Я так хотела в это верить…
Но надеждам не суждено было сбыться.
Они появились на дальнем конце полигона, неторопливо, будто осознавая свою мощь, выплыли из туч.
Гадкие, мерзкие создания. Мне отсюда было почти не видно, но, кажется, вместе с бестиями они… Я ахнула, закрывая лицо руками.
Что-то шло не так.
