Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
Не все грозы приносили с собой опасность, но люди уже научились по косвенным приметам различать их: лиловые тучи, молнии, которые бьют в землю, не утихая ни на секунду, одна за другой, шквалистый ветер. Такие грозы начинались резко и внезапно. Жители окрестных сел, едва только почувствовав приближение ненастья, тут же кидались под защиту крепости. А мы старались их защитить.
Мы… Хм. Не я так уж точно. Я до сих пор с ужасом вспоминаю тот первый раз, когда увидела бестию. Страшный день, изменивший мою жизнь… Если бы я только могла вернуть все назад!
Обычно мы, дети, отсиживались в подвале под присмотром бабушки, уже слишком пожилой для того, чтобы принимать участие в сражениях, и нянек, пока наверху происходило что-то тревожное и опасное.
Нет, моя первая встреча с бестиями произошла намного раньше, чем Грета и даже Брида покинули укрытие. Фросту было тринадцать, и это был его первый бой. Мы все знали, что когда вырастем, то встанем на защиту людей – наших подданных. Это были великая честь и большая ответственность.
Мы в тот день все находились в зале. Уже наступил вечер. Мы сидели у камина, и мама читала вслух книгу, когда залетел слуга, торопливо поклонился и выпалил:
– Гроза, мой господин.
Отец, мама – оба одновременно поднялись на ноги.
– Открыть ворота, – первым делом приказал отец, зная, что сейчас под защиту стен хлынет толпа людей, а после маме: – Готовься, любимая.
А мама посмотрела на Фроста, который от нетерпения не мог устоять на месте. Это была первая весенняя гроза того года, когда ему исполнилось тринадцать. Стихийники уже с тринадцати лет могут сражаться рядом со взрослыми, и родители обещали, что возьмут его с собой.
– Готовься, Фрост, – сказал отец моему старшему брату, и тот расцвел, со снисходительной улыбкой взглянул на младших, нас теперь будто отделила от него невидимая стена. Он стал взрослым, он идет на битву, а мы остались детьми и останемся ждать в подвале. Я увидела, как Брида побелела от злости и сжала губы.
«Готовься».
