Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
– У-у-у-у, – разочарованно протянула аудитория, но теперь, по крайней мере, прояснилась тайна странной словоохотливости магистра Руни и названы сроки, когда можно ожидать первых практических занятий.
Все были рады этой новости, но только не я, понимавшая, что через неделю останусь все той же бесталанной бездарницей и на практических занятиях буду представлять собой жалкое зрелище.
Зато, благодаря Рану, на занятиях по ведению мечевого боя я уже не чувствовала себя самым никудышным бойцом.
А вот теория ведения боя, введение в Бестиарий и история происхождения огненной стихии давались мне легко. Не зря я столько времени проводила за учебниками. Но если ведение боя и историю я изучала по необходимости, без особого удовольствия, то введение в Бестиарий стало одной из самых любимых моих дисциплин.
"И все же они удивительные создания. Жуткие, странные, пугающие, но невероятные существа. Десятки изученных видов, встречающихся часто, и десятки редких, которые пока никто достоверно не смог описать.
Иногда вечерами при неровном свете свечи я засиживалась далеко за полночь, хотя, бывало, руки и спину ломило после тренировки. Некоторым бестиям посвящалось несколько страниц подробного описания, некоторые упоминались вскользь, и тогда я буквально чувствовала, как меня раздирает любопытство. Вот про моргера было сказано только, что его пасть настолько велика, что он может заглатывать людей целиком, но в этом разделе учебника не имелось даже иллюстрации, словно составитель предоставлял нашему воображению дорисовать все остальное.
Как бы там ни было, но на занятия по введению в Бестиарий я шла с удовольствием и поднимала руку без страха быть осмеянной. Я точно знала, что здесь превзойду любого однокурсника, даже Лекса. Поначалу Вик пытался острить во время моих ответов.
