– Меня не будет еще восемь недель, - напомнила я ему. – Я не планирую начинать свой декретный отпуск еще на шесть недель, Гарри. Ты знаешь это. Мы согласились на это.
– Я знаю, о чем мы договорились, но разве ты не устала, любимая?
Я невероятно устала. – Я счастлива работать.
– Я больше не хочу, чтобы ты таскала тяжелые подносы туда и обратно на кухню.
– Тогда поставьте меня за стойку, - возразила я. – Или мыть кастрюли на кухне.
Неважно. Мне все равно. Но мне нужно работать, Гар. Мне нужны деньги.
– А ты отличный маленький работник, - сказал он, пытаясь обмануть меня. – Нам повезло, что ты у нас есть.
– Тогда позволь мне вернуться к работе, - сказала я, забирая свой поднос и обходя его.– Потому что у меня осталось еще шесть недель работы, и я планирую появляться на каждой смене.
– Посмотри на свой размер,- Пол присвистнул, когда я немного позже подошла, чтобы принять его заказ. Он сидел один в кабинке, и это меня бесконечно разозлило, потому что он мог легко занять место в баре и оставить место для больших групп. – Господи, я видел женщин, у которых были тройняшки с меньшими бугорками.
– И тебе привет, Пол, - протянула я, не принимая ни слова близко к сердцу. Не тогда, когда это было правдой. Мой живот был огромный. Я слышала почти каждую шутку, ехидный комментарий и удивленный вздох в книге.
Ребенок был такого размера, что я четыре раза сдавала анализы на гестационный диабет. Результаты каждый раз возвращались отрицательными. По-видимому, я просто выращивала маленького борца сумо.
Даже мама предостерегала меня от покупки чего-либо в размере новорожденного, советуя, что 0-3 месяца – лучший выбор для маленькой громадины.
Да, это было совсем не страшно.
– Что я могу тебе принести? – Спросила я, открывая чистую страницу в своем маленьком блокноте и доставая карандаш из-за уха. – Сегодня фирменные блюда – суп из морепродуктов и жареная баранина с домашним мятным соусом от шеф-повара.
– Я на самом деле хотел поговорить, - сказал он, потянувшись, чтобы почесать затылок, нервно глядя на мой живот. – С тобой.
– Извини, но разговор со мной не входит в меню на сегодня,- ответила я. – Ни то, ни другое не является прощением.
– Тогда я буду жареного ягненка, - сказал он, неловко пожимая плечами. – И пинту Гиннесса.
– Я поняла.- Захлопнув блокнот, я развернулась на каблуках и направилась обратно на кухню с его заказом, прежде чем подойти к бару, чтобы принести ему пинту черного напитка.
