– Что с этим лицом?
– Ничего, я просто подумала, что у тебя есть еще что сказать, - ответила она, все еще интенсивно глядя на меня. – Потому что ты можешь мне рассказать всё, Ифа.
– Я знаю, - улыбнулась я. – Взаимно, Кейс.
– Кто хочет китайскую еду? - объявил мой отец с веселым тоном, когда он вошел в кухню поздним субботним вечером, держа два коричневых бумажных пакета в руках. – У меня выпали числа в букмекерской, и еды хватит на всех.
С пластиком, отклеивающимся от замороженной лазаньи из магазина в моих руках, я наблюдал, как моя мама и братья и сестры вошли в кухню за ним.
– Давай, мальчик, - сказал он, швырнув еду на стол, в то время как моя мать приблизилась со стопкой тарелок. – Выбрось эту дрянь, - он приказал, махнув рукой в мою сторону. – Тут еще есть куриное карри для тебя.
Сделав совершенно противоположное, я подошел к мусорному ведру, бросил пластик туда, а затем вернулся, чтобы поставить свою лазанью в духовку, игнорируя волнение горечи, которая поднималась, когда я наблюдал, как остальные члены моей семьи - включая Шэннон - стоят с тарелками, словно сцена прямо из Ирландии 1840-х годов.
– Ты что, не слышал меня, мальчик? - отец рявкнул, когда все они заняли свои места вокруг стола, как большая счастливая семья.
– Так чего ты ждешь? - он вытолкнул стул, чтобы я присоединился к ним. – Возьми тарелку и садись.
– Ах, ну давай, тебе нужно поднабрать, мальчик.
– Я сказал, что не хочу твоей еды.
– Потому что она идет с обязательствами, и я лучше буду голодать.
– Джоуи. - Мама бросила вилку и вздохнула. – Пожалуйста, не начинай. Твой отец старается.
Сложив руки на груди, я сверкнул ему в глаза, когда сказал, – Я не знаю, на что ты нацеливаешься, старик, но ты не обманешь меня своей херней.
– Если ты не хочешь есть с семьей и не можешь быть вежливым к своему отцу, то можешь уйти, - скомандовала мама, протягивая руку через стол, чтобы положить на сжатый кулак моего отца.
Остальные четверо сидели неподвижно, с опущенными головами, и не обращали внимания на нашего отца.
– Уйду, когда моя еда будет готова, - отрывисто сказал я, сжимая челюсть.
– Просто оставь это, Мэри. Этому парню невозможно угодить. Ешь свою еду, - приказал отец, и, как хороший солдат, моя мать встала в строй, подчиняясь его каждой команде, опустив взгляд от меня, засовывая в рот вилку с рисом.
Я напряг плечи и повернулся к ним спиной, концентрируясь на своей еде в духовке, вместо этого.
