Когда его костяшки болели, дыхание было неровным, а гнев был израсходован, только тогда он опустился на кровать рядом со мной, с тарелкой на коленях и угрюмым видом на лице. Когда он не делал попыток поесть, я проткнула вилкой кусок его лазаньи и поднесла к его рту.
Он долго смотрел на это, прежде чем, наконец, принял моё предложение и откусил.
Я повторила движение еще семь или восемь раз, когда кормила его, пока он не покачал головой, плечи упали в поражении. Положив наши тарелки на подоконник рядом с его кроватью, я подвинулась ближе, пока наши плечи не касались друг друга, и пригнулась к его плечу.
Через долгую паузу он устало выдохнул и опустил голову на мою.
– Это тот момент, когда я выхожу и теряю разум.
Взяв его руку в свою, я переплела наши пальцы и обнимающе его поддержала. – Я знаю.
– Не знаю, сколько я смогу это выдержать, - он признался тихо, голова склонена, взгляд устремлен на наши соединенные руки. – Сколько еще он будет толкать меня, пока я не сломаюсь и не брошу все.
– У тебя есть еще одна ночь, - я сказала ему, поцелуя его плечо. – Ты можешь удержаться еще одну ночь.
– У тебя все получится, Джоуи Линч. - Я подняла руку и взяла его под подбородок между указательным и большим пальцем, заставляя его посмотреть на меня. Одинокий взгляд в его глазах чуть было меня сломал, но я продолжала оставаться сильной, позволяя ему впитать в себя всю утешительность, силу и все, что ему еще было нужно от меня. Потому что, Господь, знает, что те ублюдки внизу никогда этого ему не дадут.
– Ты справишься, - повторила я, умоляя его взглядом поверить в себя. – И я с тобой.
Его губы были на моих губах, руки тянулись к застежке моего пальто, и он срывал ткань с моего тела, словно он преследовал физическую связь, которая ему была нужна, чтобы укрепиться в этот момент. Тяжело дыша, он бросил мое пальто на пол в своей комнате и быстро достал свою футболку, сбрасывая ее с головы одним движением. Дрожа от чувств и предвкушения, я легла на его кровать, предоставив ему неограниченный доступ к моему телу.
Когда его большое тело обрушилось на меня, толкая глубже в матрас, я почувствовала, как сама погружаюсь глубже в его мир, тону в любви к нему, а он тонет в физической нежности, которой ему лишили всю жизнь.
– Перевернись на спину.
– Я не наряжалась, чтобы меня прятали в простынях. - Я толкнула его в грудь. – Я хочу, чтобы ты увидел меня.
Согласившись без возражений, он перевернул нас, пока он не оказался внизу, а я сидела у него на коленях.
