Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?
Я смеялась, глядя на мужа, и не знаю, в который раз думая, что этот мужчина мне послан богами, Пращурами и Великой Матерью. Уж не знаю, что я сделала такого, чтобы заслужить его.
— И все же оденься, — строго велел Флэй и потащил меня в сторону нашего уютного домика.
— Флэй, — он с улыбкой посмотрел на меня. — Ты дерево, люби-имое.
— Эх, ты, тарганночка, — усмехнулся он, прижал к себе крепче и нежно коснулся моих губ. — Люби-имая."
"Как мы пережили зиму? Легко пережили, тепло и уютно. Братья помогли нам подготовиться к холодам, они же натаскали сушеных грибов и ягод. Периодически притаскивали соления, травы, молоко, сметану и сыр, который я очень хотела научиться делать. Бэйри притащил два мешка муки, Дэйри яйца и несколько тушек убитых куриц, которых я сама ощипала, выпотрошила и убрала в холодное место. А Флэй исправно таскал из леса дичь. В общем, не голодали. Теплыми вещами нам так же помогли разжиться. Рысь изредка, но уходил в поселение, откуда приносил мне льняную ткань и нити с иголками, по моей просьбе. Шить я не умела, но очень старалась, и моя первая рубашка, которую я с трепетом вручила мужу, вызвала его веселый хохот, потому что оказалась кособокой, зато с вышивкой, это я умела. Но, не смотря на кривой покрой, Флэй ее одевал и нахваливал, пока я сама не спрятала эту рубаху, видя, что ему неудобно, но он упорно не желал с ней расставаться. На вопросы о рубахе, я предъявила лоскуты, и мне принесли новую ткань. В результате, сошлись на том, что в нашем доме появились новые рубахи, шитые не мной, а я их вышивала. Рысик полюбовался на результат моих трудов и сказал:
— Ничего красивей и изысканней не видел.
— Льстец, — отмахнулась я.
— Что вижу, то и говорю, — возразил Флэй.
А из ткани я сшила две новые подушки, это было сделать проще и, вспомнив, как это делала моя нянька, сшила пару кукол, которые набила соломой, вышила им лица и гордо положила на полку, ожидая момента, когда смогу вручить их малышу. Удручало другое, очень хотелось подготовить вещи для младенца, но не знала, как это сделать. Выручил опять Бэйри, он принес старую одежду своих детей. Я долго крутила ее в руках, стараясь понять, что и как, потом помолилась, вздохнула и что-то сотворила. Трое братьев серьезно посмотрели, покивали с деловым видом, и мне сказали, что, когда придет время, у дитя все будет. Я обиделась и несколько дней не разговаривала даже с Рысем. А когда он пытался подлизаться, безутешно плакала, обвиняя его во всех грехах мира.
