Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
— Несильно покусаю, — смилостивился невозможный дикарь.
— И как мне теперь получить прощение? — хмыкнула я.
— Скажи, что он дерево… Стоп! — тут же воскликнул Флэй, и я рассмеялась, вспоминая, какое пояснение мой Рысь сам дал четырем дикарям. — Ничего не говори. Обойдется."
"Я рассмеялась в полный голос. Взгляды ""медведей"" тут же переместились на меня. В их глазах появилось подозрительность. Они не понимали, над чем я смеюсь.
— Медведь — зверь скучный, он всю зиму спит, — произнесла я. — Говорят, еще и лапу сосет.
— Хорошо, если лапу, — проворчал Флэй.
Я осеклась, глядя на невозмутимую физиономию своего дикаря, и расхохоталась совсем уж неприлично. Флэй едва заметно усмехнулся и что-то сказал хмурящемуся ""медведю"". Тот промолчал, но мне достался еще один пристальный взгляд. Кое-как сумела взять себя в руки и выдохнуть. Но стоило посмотреть на деловитого Рыся, уголки губ которого подрагивали от сдерживаемого смеха, и я вновь начинала смеяться. Наконец, уткнулась в него и сдавленно простонала:
— Ты не дерево, ты мерзавец, я не могу остановиться.
Флэй усмехнулся и ничего не ответил, но по его лицу видела, что он доволен, только чем, было совершенно непонятно. А вскоре показался забор из толстых высоких бревен, заостренных на конце. Сверху стояли два воина. Заметив нас, они что-то крикнули вниз, и тяжелые деревянные ворота открылись. На нас с Флэем с интересом смотрели воины с ворот и те, что стояли на деревянной стене.
За забором оказалось большое поселение, я бы сказала, что по размеру оно напоминало маленький городок в Таргаре.
Он гордо нес свою персону, не обращая внимания на внимательные, а иногда и враждебные взгляды, которые бросали на нас люди из племени Медведей. Я тоже постаралась вскинуть подбородок и с достоинством нести честь дочери Таргара. Наши конвоиры были столь же невозмутимы. Первый ""медведь"" вообще не реагировал на редкие реплики, которые бросали ему.
