Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
Когда дверь приоткрылась, и в кабинет несмело заглянула его любовница, Найяр нервно отстукивал пальцами по столу. Он поднял взгляд на девушку и, молча, указал, чтобы она подошла. Лирена, заметив настроение своего господина, несмело приблизилась и присела в глубоком реверансе.
— Ты призвал меня, — произнесла она, бросив быстрый взгляд на герцога.
— Повернись, — велел он.
Девушка послушно повернулась спиной к любовнику и охнула, когда властная рука резко наклонила ее вперед, юбки взлетели на голову, и Лирена вскрикнула, когда мужчина вторгся в сухое лоно.
— Не молчи, — велел Найяр.
— Мне больно, Най, — пожаловалась любовница, и герцог усмехнулся, наращивая темп.
Но разрядка все не приходила, не смотря на то, что ствол, едва не трещал, от прилившей к нему крови.
— Проклятье, — выругался герцог и рывком покинул лоно любовницы, даря ей ощущение освобождения.
Он развернул ее к себе и впился в губы болезненным поцелуем, прикусывая губы, вырывая из груди девушки новые стоны, далекие от стонов наслаждения.
Усадив Лирену на стол, Найяр снова вошел в нее. Она хрипло вскрикнула. На глаза выступили слезы, и герцог зарычал, глядя на искаженное страданиями лицо, но ему все еще было мало, он все еще был голоден.
— Маленькая моя, девочка, — прошептал он.
— Най, — жалобно всхлипнула Лирена.
И он снова сжал зубы, прикусывая кожу, поцеловал и впился зубами.
— Най, не надо, пожалуйста, мне больно, — взвизгнула она.
— Хорошая моя, нежная, — простонал он, вонзаясь в ее лоно снова и снова.
И вновь укус и нежный поцелуй. Лирена попробовала оттолкнуть, отпрянуть, увернуться от жалящей страсти своего любовника. Он ухватил ее за руки завел их за спину и склонился к груди.
— Нет! — завизжала испуганная Лирена. — Не надо!
Но мужчина лишь, втянул в рот коричневатую тугую горошину соска, провел языком, лаская. Девушка замерла, не зная, что последует дальше.
— Боишься, маленькая, боишься, — усмехнулся Найяр и перевернул ее животом на стол.
