Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
— Матери нравится, как ты ее называешь, — шепнул он, — только она виду не показывает.
— Я знаю, — тоже шепнула я."
"Мы снова обменялись поцелуями, и мой мужчина присоединился к своим соплеменникам. А вскоре объявил о своем пробуждении Конган, и мне стало не до размышлений и предчувствий, тем более, меня они не мучили. Мама Гомель достала из люльки маленького Рыся, развернула его и одобрительно хмыкнула:
— Могучий воин.
Я рассмеялась, забирая грязные пеленки. Мы намыли сына, переодели, и я села его кормить.
Флэй соорудил вторую колыбель, ее мы выставляли под солнышко, туда же отправлялся Конган и его няньки. Они присматривали за малышом, играя рядом в куклы, которые мы с ними сооружали.
Мои подружки даже начали вести себя немного иначе. Однажды они очень удивили меня и развеселили, присев при приветствии в реверансе, как я показывала. Они чопорно поздоровались, подобрали двумя пальчиками подолы своих платьев и сели, благопристойно сложив ручки на коленях, как полагалось благородным тарганнам. И вроде неплохие знания, но мне больше нравилась живая непосредственность юных Рысей. Потому я радовалась, осознавая, что это всего лишь очередная игра.
А еще мой поклонник, тот самый юноша, который ходил за мной по пятам, решил изучить язык чужаков. Он пришел ко мне, но занимался с ним рысик, однажды обнаружив маленького поклонника своей жены в собственном доме. Флэй грозно зыркнул на паренька и увел его. Я выбежала следом, но обнаружила их недалеко от дома. Рысь писал на земле таргарский алфавит, сам взявшись за обучение любознательного юноши. Вскоре у него прибавилось учеников.
