Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
— Нас с Даиль оно не опалило, согрело добрым теплом. Волгар, тебя обожгло дыхание Белой Рыси? Уж не потому ли, что Мать гневается на тебя, что ты противишься ее решению? — спросил Флэй, глядя в глаза шамана.
Волгар отвел взгляд, но не опустил."
"— Это месть, старик, — продолжал Флэй. — Месть за то, что все увидели, что не только ты можешь говорить с Великой Матерью. Месть за то, что я ослушался тебя. Но за что ты губишь женщину, чья вина лишь в том, что она полюбила сына Великой Матери? Куда ты ее дел? — новая стрела легла на тетиву.
Рыси все еще не подходили к нему, слушая слова того, кто обвинял, и кого обвиняли. Старейшина пока не подал знак, и воины держали свои луки за спинами. Бэйри оглядывал соплеменников, но так и не отходил от брата. Немного поколебавшись, к ним подошел средний брат — Дэйри. Флэй не обращал ни на кого внимания.
— Сдохни, пес, — тетива натянулась…
— Аргат! — вскрикнула мать, и все вновь посмотрели на нее. — Аргат из племени ""Медведей"" приходил через несколько дней, как вы ушли в лес.
— Точно, — вдруг встрял один из воинов. — Приходил, мы не пустили, но Волгар вышел, и они разговаривали. Потом Волгар еще раз покидал поселение, взяв с собой Гаммель, — и опять все взгляды обратились к матери трех братьев. — Сегодня она одна ушла. Мы еще подумали, куда это старуха решила уйти, когда дров на зиму уже заготовили, грибов и ягод нет.
— Волгар свел меня с Аргатом, он следил за сторожкой и сказал, что Флэя нет, — негромко проговорила старая ""рысь"".
Лук Флэя взметнулся, но взмах руки старейшины, и трех братьев обступили воины, готовы выстрелить, как только им скажут. Старейшина подошел к Флэю.
— Мы отправимся к медведям и потребуем Даиль.
— Ты знаешь их закон. Если медведь привел в свой дом женщину, по любви или украл, племя не отдаст. В отличие от нас, они принимают безоговорочно даже пришлых, если они не подняли оружия, — горько усмехнулся Флэй.
С этими словами он вскинул лук и выстрелил. Это произошло так быстро, что никто не успел вмешаться. Стрела влетела в грудь шамана.
— Флэй! — вскрикнула Гаммель.
