Кайден теряет сознание после оvertures страшной конфликтной ситуации. В его голове вертится воспоминание о взаимности и страдании Анжелики, до тех пор не унесшей его в объятия своей любви. Затем он погружается в бездонную глубь темноты, чувствуя обиду за предательство жизни надеждой на то, что мог бы избежать мести баронессы Свирской....
Стало стыдно и я присел перед пацаненком:
— Прости, малыш… что тебе пришлось это увидеть…
Больше я не успел ничего объяснить, как руки Сашки сомкнулись на моей шее и я услышал его теплое дыхание мне на ухо:
— Спасибо, Кайден…
Я замер от неожиданности, а потом несмело погладил сына Кристины по спине, чувствуя, как внутри меня растекается что-то теплое, такое, чего я раньше никогда не чувствовал…
Глава 12
Кайден
Кристина выскочила в коридор и увидев, как мы с её сыном сидим, наклонилась ко мне и непринужденно поцеловала в щеку, поблагодарив за вмешательство, после чего схватила телефон и уже через минуту её возбужденный голос раздавался из гостиной, и она кому-то рассказывала о произошедшем.
Малой хотел напиться, и я не нашел ничего лучше, как составить ему компанию. В это время вернулась няня с Милой из садика.
Я уже давно понял, что она не присутствовала постоянно с детьми, а только выполняла какие-то обязанности, отводила их в школу, садик, если Кристина не могла, гуляла с Милой, забирала её с садика…
Видимо у Кристины не хватало денег, чтобы нанимать её на полный день.
Когда за няней закрылась дверь, по лестнице сбежала Кристина, уже одетая на выход.
И не успел я ничего спросить, как она огорошила меня просьбой побыть сегодня с детьми, дескать ей её адвокат приказал срочно оправиться на «медосвидетельствование»…
Что это такое, я понял интуитивно и с тревогой посмотрел на горло девушки, которое она скрыла тонким газовым шарфиком, но Кристина, увидев мой взгляд, отмахнулась и сказала, что там ничего страшного, но спускать своему «бывшему», как она называла мужа, хоть они еще и не были разведены, она не собирается.
Тогда я просто кивнул головой, соглашаясь остаться с мелкими, хоть внутри все и сжималось от неприятного предчувствия.
Все-таки я никогда не оставался с детьми, да и что с ними двумя делать, я ну вот вообще не представлял.
