Кайден теряет сознание после оvertures страшной конфликтной ситуации. В его голове вертится воспоминание о взаимности и страдании Анжелики, до тех пор не унесшей его в объятия своей любви. Затем он погружается в бездонную глубь темноты, чувствуя обиду за предательство жизни надеждой на то, что мог бы избежать мести баронессы Свирской....
— Ну, это, хватит… ты чего, а?"
"Подняла на него голову, а он был несколько выше меня и сказала:
— Звонил следователь… они установили твою личность… ты Константин и по моей вине не смог попрощаться со своей мамой, которая умерла два дня назад, так и не дождавшись сына… Прости меня,… прости, если сможешь…
Глава 17
Кайден
Смотрю на Кристину и шестеренки в голове так и скрепят от натуги…
Как лучше поступить? Оставить все так или признаться, что я не Константин, а душа из другого мира и не испытываю никаких чувств, кроме сожаления к той женщине, которая была матерью моей новой оболочки?
Но ведь, своим признанием я могу сделать еще хуже…
Кристина может не поверить и подумать, что у меня «крыша поехала», как тут говорят про больных головой…
А если и поверит, не оттолкнет ли это её??? Я ведь только стал привыкать к этому миру и к этой женщине с её непоседливыми детьми…
А еще,… еще она может накрутить себя еще больше, ведь, получается, что она виновна в смерти того Константина, на место которого я пришел!
И будет потом всю жизнь жить с этой виной, а её и так хватает проблем и переживаний…
Да, признаваться нельзя, как не крути…
Тогда, как бы поступил на моем месте настоящий Константин???
А кто его знает…
И да, надо бы про этого парня узнать побольше, мне ведь теперь его жизнь принимать… Кем был? Есть ли еще родственники??? А если есть, то как бы не проколоться с ними…
В общем, мысли так и бегали, как блохи на собаке, а решение не находилось.
Поэтому решил просто…
Взял Кристину за плечи и втолкнул в купальню на первом этаже, куда потом и халат её закинул, сходив за ним наверх, в её комнату… Если честно, поднимался уже не раз сюда, пока никого не было, но воспитание не позволяло заходить в комнату к одинокой женщине, а тут пришлось…
Она сидела на бортике того приспособления, которое тут называют ванной и смотрела на меня испуганной ланью, которую охотник догнал и хочет пристрелить, а поэтому, строго выдал:
— Искупаешься, жду тебя в гостиной.
Такой тон должен был на неё подействовать, а то будет еще сутки нюни разводить.
Кристина и впрямь, быстро вернулась, закутанная в свой длинный халат и села на кресло, напротив меня, поджав ноги.
