Кайден теряет сознание после оvertures страшной конфликтной ситуации. В его голове вертится воспоминание о взаимности и страдании Анжелики, до тех пор не унесшей его в объятия своей любви. Затем он погружается в бездонную глубь темноты, чувствуя обиду за предательство жизни надеждой на то, что мог бы избежать мести баронессы Свирской....
Старуха заскрежетала зубами, потом вперилась в меня взглядом и спросила:
— Ну ты же раскаиваешься, ДА??? Хотел бы забрать и воспитать?
Ничего не понимая, пожал плечами:
— Да, если бы я точно…
Договорить не успел, так как старуха в черном балахоне резко выхватила из кармана какую-то пачку с картинками и бросила мне в лицо, заставив от неожиданности замолчать и уставиться на неё.
А старуха, как ни в чем не бывало, вновь склонилась с мужичком над странной меняющейся картиной, и я тоже, невольно посмотрел туда.
Чаши весов дрогнули, стали медленно двигаться, а потом замерли на одном уровне, после чего старуха с мужичком хлопнули друг другу по руке с заговорщицким видом и мужичок, напустив на себя важный вид проговорил:
— Достопочтимая Хель, Вам прекрасно известно, как определяется посмертие для тех, кто попадает на Мост Надежды… В зависимости от прожитой жизни и совершенных поступков, а также раскаяния в них, Весы Судьбы определяют дальнейший путь души… Праведники получают шанс на перерождение в теле младенца со стиранием памяти о прошлой жизни, грешники получают путевку в чистилище на вечное поселение… В ситуации с этой душой я не могу направить его на перерождение, как не упрашивайте меня!"
"Смотрю на этот цирк абсурда и до меня понемногу начинает доходить вся ситуация… Даже интересно стало, чем все закончится… Я же не дурак и прекрасно понимал, куда мне дорога…
Но тут старуха в черном балахоне, которую назвали Хель, встала, взяла свою косу и с важным видом выдала:
— Я понимаю Вас, достопочтимый Никодимус! И ни в коей мере не заставляю Вас нарушать правила… Правила — это то незыблемое, что каждый из нас должен соблюдать, чтобы на вверенной нам территории не наступил Хаос!… Но и я не могу выписать ему билет в чистилище и как же мы поступим?
Мужик с крылышками тоже встал, с важным видом прошелся взад-вперед по площадке, потом подняв вверх палец, будто бы ему в голову пришла светлая мысль и вернулся к столу.
Вот, ей-Богу, хотелось сесть на землю и аплодировать, смотря на этот спектакль, если бы его действие не касалось меня.
А мужик тем временем шелкнул пальцами и перед ним появилась огромная книга с пожелтевшими страницами.
Плюнув на палец, Никодимус с трудом открыл её и стал перелистывать страницы.
Хель хотела помочь ему, изнывая от нетерпения рядом, но, стоило ей протянуть свои крючковатые пальцы в сторону фолианта, как Никодимус шикнул на неё и отодвинул книгу в сторону.
