В начале сентября 1941 года, на пороге секретного кабинета вражеской разведки, предстает история о честолюбии и бесстрашии одного майора. Этот роман исследует тени похищения жителей и их попытки искупить вину после войны, создавая атмосферу напряженности и страха военных времён....
Дерево было высокое, с прогнившей сердцевиной, кора побита черным мхом, дупло широкое, темное, будто пустые глазницы.
– Приметное место, давай, роем!
– Земля промерзлая, тяжело будет, – высказался Лиходеев, доставая рацию.
– Ничего, как-нибудь справимся.
Двумя саперными лопатами раскидали по сторонам снег и вгрызлись в промерзший грунт. Заточенное железо, гулко содрогаясь, лишь только корябило и царапало обледеневшую поверхность.
– Капитально промерзло, – сокрушался Лиходеев. – Мы тут до утра провозимся.
– Не провозимся, – отер выступивший на лбу пот Аверьянов.
Стылая земля крепко оберегала свои закрома, не пуская грубое железо в простуженное нутро. Уже покарябанная, малость поцарапанная, лишенная первого покрова земля переставала сопротивляться и впустила в глинистую оттаявшую супесь сначала на штык лопаты, потом еще на один.
Когда яма была выкопана, на самое дно уложили густой царапающий лапник и осторожно положили на него рацию.
– Запарился я, – распрямился Лиходеев, настороженно поглядывая по сторонам.
– Нет для тебя более родной земли, – строго возразил Падышев. – Если поймают, разбираться не станут, сразу к стенке поставят! Так что будем делать, что приказано, тогда есть шанс уцелеть. Долго еще?
Аверьянов, аккуратно обложив лапником ящик, стал засыпать его землей.
– Подожди… Еще немного.
Примяли ногами холмик и воткнули в него толстую суковатую палку, помечая место.
– Все, готово!
Далее закидали бугорок снегом, так что торчавшая из земли палка была засыпана наполовину. На месте, где хранилась рация, образовался сугроб, мало чем отличавшийся от тех, что, притулившись к соснам, расположились по соседству.
Вокруг было натоптано. Снег, местами почерневший, смешался с землей, но вряд ли следы останутся до рассвета – запорошит усиливающийся ветер.
– Все, пойдем, – закинул Михаил за плечи вещмешок, – нам еще по этому морозу часа полтора топать.
Глава 7. Это могут быть диверсанты
Начало марта 1942 года
После того как год назад Ганелина, бывшего начальника управления НКВД Вологодской области, перевели в Челябинск, Лев Федорович Волостнов, будучи его первым заместителем, занял освободившееся место. Работы с тех пор значительно прибавилось. Неудивительно, что приходилось задерживаться до самого утра.
