В начале сентября 1941 года, на пороге секретного кабинета вражеской разведки, предстает история о честолюбии и бесстрашии одного майора. Этот роман исследует тени похищения жителей и их попытки искупить вину после войны, создавая атмосферу напряженности и страха военных времён....
Это важно… Может быть, русские оголили какие-то фронты. Второе, пусть выяснит, какого они возраста, национальностей. С каких регионов идет призыв на фронт. Какую подготовку они прошли, ускоренную или в учебных центрах, – важно знать уровень их подготовки. Третье, пусть выяснит, какое у них вооружение и хватает ли его на всех. Много ли тяжелых орудий, пушек, гаубиц, самоходных установок, танков. До сих пор у нас не было на севере источников информации, и каждое сообщение Филина будет анализироваться Генеральным штабом.
Глава 14. Чего ты, дуреха, ревешь?
Легковой автомобиль «М-1» остановился у будки охраны. Водитель терпеливо дождался, когда дневальный распахнет ворота пошире, после чего, прибавив скорость, покатил по заснеженным улицам. Весна еще не наступила, но ее неумолимое приближение ощущалось по свежему воздуху и яркому солнцу, какое наблюдается только в марте. Вроде бы холод еще не ушел, но солнце понемногу отодвигает стужу, все более вступая в свои права.
Вместе с пробившимся через облака солнцем прибыло и настроение: верилось, что перерождение природы не за горами, оставалось только немного подождать, а там и немцев с родной земли погоним!
– Останови здесь, – показал майор Волостнов на трехэтажный дом, верхний этаж которого был выстроен из толстых бревен, некогда покрашенных в зеленый цвет.
Было одиннадцать часов утра. На улице народу немного, все на службе или на производстве. А те, кто встречались, в основном немощные или раненые. Один из стариков, постукивающий палочкой по отскобленному тротуару, заинтересованным взором проводил «Эмку», а когда та остановилась поодаль, потерял к ней интерес и потопал по каким-то своим дедовским делам.
– Ты подожди меня здесь, – сказал Волостнов водителю, – я скоро подойду.
– Слушаюсь, товарищ майор, – охотно отозвался тот."
"Неторопливым, уверенным шагом майор направился к подъезду. Деревянная перекособоченная дверь, приставшая к мерзлой земле, не без труда приоткрылась, с неохотой пропуская его внутрь. В подъезде дохнуло теплом, запахло жареной картошкой.
