Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Совершенно сбитый с толку силой ее внезапной ярости, такой же невероятной, как и укус бабочки, Гарри молча уставился ей вслед. Спустя мгновение, он озвучил первую пришедшую на ум связную мысль.
– Она только что сказала, что не хочет Майкла Бэйнинга?
– Да, – ответила Уин, на губах которой появилась улыбка. – Именно это она и сказала. Идите за ней, Гарри.
Гарри каждой клеточкой своего тела страстно желал подчиниться. Тем не менее, он чувствовал себя, словно стоял на краю обрыва, и одно-единственное неверно выбранное слово грозило сбросить его вниз.
Он бросил на сестру Поппи отчаянный взгляд.
– Что я должен сказать?
– Признайтесь ей в своих чувствах, – посоветовала Уин.
Хмурая гримаса появилась на лице Гарри, когда он обдумал предложение.
– А каков второй вариант?
– Я справлюсь с этим, – сказал Меррипен Уин прежде, чем та смогла ответить. Поднявшись, он забросил свою большую руку на плечи Гарри и повлек того в угол террасы. Вдалеке можно было видеть фигурку взбешенной Поппи.
Меррипен заговорил тихим, сочувственным тоном, как будто был вынужден спасать несчастную особь мужского пола от серьезной опасности.
– Прими мой совет, гаджо... никогда не спорь с женщиной, когда она в таком состоянии. Скажи ей, что был неправ и чертовски сожалеешь. И обещай никогда больше так не делать.
– Я все еще не понимаю, в чем провинился, – сказал Гарри.
– Это не имеет никакого значения.
– Я все слышала, – заметила Уин с кушетки.
Гарри догнал Поппи, когда она была на полпути к домику смотрителя. Она даже не взглянула на него, продолжая сердито смотреть вперед, выпятив челюсть.
– Ты думаешь, что я довел его до этого, – тихо заметил Гарри, шагая возле нее. – Ты думаешь, что я разрушил его жизнь так же, как и твою.
Это подогрело возмущение Поппи до такой степени, что она не знала, то ли заплакать, то ли ударить его. Муж сведет ее с ума, будь он неладен!
Она влюбилась в принца, а очутилась в руках злодея. И все было бы намного проще, если бы она могла продолжать рассматривать ситуацию в такой упрощенной манере. Только вот ее принц являлся вовсе не таким уж безупречным, каким казался... а негодяй оказался заботливым, страстным мужчиной.
