Автор
В темном переулке сквозь сломанный забор я подглядывала тренировки юных драконов. Позиция убого, но выжималась до предела — чтобы не быть обнаруженной и не стать объектом общественного шока. Их будущий генерал Фахар готовится к величайшим испытаниям, в то время как я прячусь со скрежетом старых металлов....
— Нет, я свои раздаю, а у кого я их отбил дело десятое. Был лен, станет фьеф.
Услышав незнакомое слово, я мельком взглянула на недовольного супруга.
— Фьеф — это земельный надел северных закрытых племен, — пояснил Ярвен.
— Раньше был только северных и только закрытых, — на губах огненного дракона обозначилась довольная донельзя улыбка, — а теперь с вами будет соседствовать. И во главе его я поставлю именно Тагара. Его племя сильное, а он сам не страдает манией величия. Его зверь силен, но терпелив. Да и брак смешанный.
— Нет, не самый, — я пожала плечами. — Ксани как-то больше ловкостью и умом берет.
Услышав, что подруге грозят собственной землей и высоким положением, я как-то подобрела к этому рыжему мужчине. Главное, чтобы здесь не задерживался, циник прожженный.
Поморщившись, снова обернулась в сторону телеги. Ксани вела Тагара к нам. Он медленно перебирал ногами и уж как-то сильно наваливался на нее. Комир и Дара плелись следом за ними.
— Переигрывает лев, — фыркнул Айдан. — Мне кажется, или его рука лежит чуть выше талии?
— М-да, — усмехнулся Ярвен, — явно перебор с притворством. Но истинная сейчас так озабочена его состоянием, что и не заметит.
Я вглядывалась в пару и совсем не понимала, о чем толкуют драконы. Тагар действительно выглядел плохо. На белой ткани, сжимающей его грудную клетку, виднелись проступающие пятна крови. Да я бы даже встать ему не позволила, не то чтобы идти.
Но, видимо, лев оказался упрямцем. Хоть в бой не полез — уже хорошо.
Из-за наших спин показался Хрут, о котором я и вовсе позабыла. Комир неуверенно отдалился от Дары и сорвался на бег. Буквально залетев в объятья родного дяди, прижался к нему и такими глазами взглянул на меня, что сердце защемило. Столько вины в них было и страха.
— Она не злится, малыш, — негромко произнес Хрут. — Астрид очень добрая и она ни на мгновение не усомнилась в том, что ты хороший мальчик.
"Присев, я протянула к нему руки. Это была странная привязанность. Сын моего врага, ненавистного мне жирдяя. Мальчик, до которого мне не должно было быть дела. Но, улыбнувшись, я дождалась, пока он, озираясь на мужчин за моей спиной, подойдет ближе, и притиснула его к себе, словно родного.
— Ты очень смелый, сынок, — прошептала так, чтобы ему одному слышно было. — Я видела твои рисунки...
Договорить не успела, мир подернулся и обернулся песчаной бурей.
