Автор
В темном переулке сквозь сломанный забор я подглядывала тренировки юных драконов. Позиция убого, но выжималась до предела — чтобы не быть обнаруженной и не стать объектом общественного шока. Их будущий генерал Фахар готовится к величайшим испытаниям, в то время как я прячусь со скрежетом старых металлов....
— А разве месть — это хорошо? — с нажимом спросила, посылая Ксани гневный взгляд и требуя, чтобы молчала. — Вот она-то, Дара, и сделала его предателем. Не все сильны духом как Ярвен или Тагар. Не все способны, битыми судьбой, подняться с земли и жить дальше. Далеко не все, Дара. Это трудно и больно. Жажда крови обидчиков — это яд. Он ослепляет, затмевает разум. Убивает душу. Отомстил бы Шафат, а что дальше? Он не видел счастья ни в ком ином, кроме потерянной истинной. Его дух был сломлен.
— Говорят, Яська тоже была его истинной, — вставила свое слово Эла.
Ведьме явно нравились слова, что я произносила.
— Видимо, он не пожелал предавать прежнюю любовь, — предположила я. — Не смог. И это тоже можно понять. Понять и все ему простить. Гнев ослепляет.
— Яське повезло, что в итоге женой она оказалась Хрута, — Ксани пожала плечами. — С его смертью она ничего не потеряла. А вот мужика получше всё же сыскала.
— Может и так, — задумчиво произнесла.
И хотя была рада за белого дракона, но в глубине души верила, что если бы Шафат отпустил свою ненависть, то смог бы стать мужем не хуже.
Подавшись вперёд, Дара вдруг положила на могилку скромный букетик, что принесла для своей матушки.
— Милая, — я недоуменно взглянула на нее, — это последние цветы в оранжереи. Следующие распустятся лишь весной.
— И ладно, пусть и на его могиле будет красиво. Раз уж когда-то и он был хорошим оборотнем.
— Добрая девочка растет, — похвалила её Эла. — Кто бы что ни говорил, а добро размягчает самые каменные сердца.
— И всё равно за Тагара я его пока не прощаю, — упрямо пробормотала Ксани и, развернувшись, спешно отправилась к остальным могилкам. Но остановилась. Как-то неуклюже согнулась и ухватилась за поясницу.
— Ксани! — мгновенно насторожилась я.
— Да что-то в спину слегка вступило, срок-то уже не маленький.
Она с любовью погладила ладонью свой внушительный живот.
— Немаленький, — Кивнула Эла.
— Ой, а где место? — пробурчала она. — Дара, милая, пойдем проводишь меня. Только к маме сбегай."
"— Да я могу и завтра прийти, — моя малышка мило улыбнулась. — Я с новой мамой просто прогуляться хотела. Чтобы одна не бродила. Папа сказал глаз с нее не спускать!
— Не называй меня так, Дара! — теперь пришла моя очередь возмущаться.
