Автор
Николас, юный герцогский секретарь, чувствует себя в невероятной атмосфере искушения и опасности. Отдыхая на вилле своего дяди, он встречает соблазнительные взгляды и ухаживания от близких по чину мужчин. Однако каждый приглашающий его в гости — сама верная подруга Николаса, мадам Кристофер Николаса, илиданные мужчины, которые неизвестно где спрятали его дядя и тетка. Всуверенность в опасности встает перед молодым герцогом — кто из них настоящий друг?...
Он нежно прикасался к ее губам, трогал языком кончик ее языка, добиваясь разрешения похозяйничать у нее во рту. Жена его не была привычна к страстным поцелуям. Это радовало Хантера сразу по нескольким причинам. Во-первых, было совершенно ясно, что никакой тайный воздыхатель не дожидается, когда она вернется в деревню. Кроме того, это давало Хантеру возможность обучить свою прекрасную даму искусству целоваться. Если потребуется, такие приятные уроки он готов был давать ей часами. Он взял Грейс двумя пальцами за подбородок и стал рассеянно гладить ее лицо.
— На вкус вы подобны амброзии, — прошептал он и снова надолго приник к ее устам. — А теперь распробуйте меня. Работайте язычком, как я.
Кончик ее языка скользнул по его зубам и потерся о его язык. Хантер удовлетворенно замычал. Получив такое одобрение с его стороны, Грейс повторила свой опыт, раскрывая рот все шире, а их языки тем временем сплетались в танце.
Не открывая глаз, Хантер скользнул рукой вниз, к левой груди Грейс.
Ничего, скоро он получит ответ на этот вопрос, но пока приказал себе быть терпеливым. Герцогиня — не продажная девка и не расчетливая любовница, которая думает лишь о том, сколько получит денег, доставив ему удовольствие. В данном случае ему ради этого удовольствия придется потрудиться.
Хантер натворил дел и создал себе массу трудностей, похитив невесту и принудив ее к браку. Теперь нужно было спасать положение здесь, на супружеском ложе. Можно сказать, что он большую часть жизни готовился именно к этому моменту.
Он игриво сжал ее грудь, отчего Грейс прервала поцелуй и застенчиво отвернулась.
— Вот этого не нужно, — прошептала она, с трудом переводя дыхание. После поцелуев щеки ее раскраснелись, глаза светились восторгом. — Не положено...
— ...никому касаться вашей груди, — закончил фразу Хантер тоном учителя. — То есть никому, кроме меня. А вот я имею право ласкать ваши восхитительные груди в любое время, когда только пожелаю. И сейчас, как мне думается, весьма подходящий момент.
