Автор
Николас, юный герцогский секретарь, чувствует себя в невероятной атмосфере искушения и опасности. Отдыхая на вилле своего дяди, он встречает соблазнительные взгляды и ухаживания от близких по чину мужчин. Однако каждый приглашающий его в гости — сама верная подруга Николаса, мадам Кристофер Николаса, илиданные мужчины, которые неизвестно где спрятали его дядя и тетка. Всуверенность в опасности встает перед молодым герцогом — кто из них настоящий друг?...
— И только-то? Старая герцогиня, и та умела лягнуть больнее.
Трудно было не обращать внимания на огонь, лизавший стены, но у Хантера были более важные заботы. Когда кузен опять бросился на него, он перекатился на бок и взмахнул ногами, подсекая противника.
— Черт! — возопил кузен Уокер, приземляясь на пол.
Хантер лягнул его снова, и тот откатился подальше. Готовый к хитростям Хантера, Уокер уклонялся от его ударов, а сам сумел лягнуть его еще три раза в уже ушибленный бок.
— Ублюдок! — прошипел Хантер и сплюнул.
— Ты что, не слышал, что я говорил про Стрэнгема? — возмущенно прокричал кузен. — Жена брата готовилась родить наследника. Потому-то ей и пришлось умереть. — Он ткнул рукой вверх. — Если бы ты все еще держался от Грейс подальше, я мог бы оставить ее в живых. Но мне известно, чем вы занимались в ее спальне на втором этаже. Держу пари, ты не смог не излить в нее семя. В конце концов, по условиям договора она должна родить наследника не позднее чем через полтора года после бракосочетания.
Продержись Хантер еще один день, и он избавил бы Грейс от смерти в удушливом дыму. Закашлявшись снова, он свернулся калачиком и попытался забыть о боли. Если он ничего не придумает, Грейс обречена.
— Уокер, ты же не хочешь попасть на виселицу за убийство Стрэнгема! — Он попытался откашляться. — Возможно, нам удастся договориться. Я женился на Грейс, но готов уступить тебе наследство старой герцогини. Бери его.
— Зачем же мне одни деньги, если я могу рассчитывать и на титул? — Уокер обхватил колени руками. — Жалко будет убивать Грейс, она красавица. Пока ты будешь тут корчиться в пламени на мраморном полу, знай, что я буду последним, кто ее поимеет перед смертью.
— Не смей ее трогать! — прорычал Хантер.
— Ты не сможешь мне помешать.
— Наверное, он не сможет, но я тоже могу сказать свое слово, — послышался голос Грейс, и она с размаху опустила свое «оружие». Удар медного ночного горшка пришелся Уокеру в висок, и тот рухнул как подкошенный.
— К месту сказано, — слабым голосом проговорил Хантер, пытаясь не провалиться в беспамятство. — Ты его убила?
Грейс отбросила горшок и взяла в руки громадную вазу, которую некогда очень ценила бабушка Хантера.
— Не совсем.
