Автор
Николас, юный герцогский секретарь, чувствует себя в невероятной атмосфере искушения и опасности. Отдыхая на вилле своего дяди, он встречает соблазнительные взгляды и ухаживания от близких по чину мужчин. Однако каждый приглашающий его в гости — сама верная подруга Николаса, мадам Кристофер Николаса, илиданные мужчины, которые неизвестно где спрятали его дядя и тетка. Всуверенность в опасности встает перед молодым герцогом — кто из них настоящий друг?...
— Иначе ты заставишь его противоречить нам просто из упрямства.
— Это еще кто кого заставит, — возразил с озорной усмешкой Син, указывая на Хантера ножом.
— Не обращай на него внимания, — сказал Рейн Хантеру, досадливо тряхнув головой. — Я только хочу дать тебе один совет. Относись к ней по-доброму.
Хантер ответил другу хмурым взглядом. Не было никаких сомнений, что Рейн говорит о леди Грейс.
— В этом и заключается твой бесценный совет? Чтобы я был добрым? А как иначе я стал бы с нею поступать? За кого ты меня принимаешь?
— За человека выдающегося, — без промедления ответил Рейн, и Хантер немного смягчился.
Поняв, что граф уклоняется от темы, Син вмешался в разговор:
— Рейн пытается тебе втолковать — собственно, мы с ним вместе пытаемся, — что нам небезразличны ты и эта девушка, если ты собираешься на ней жениться и тем соблюсти заключенный твоей бабушкой договор.
— Да вы оба из ума выжили! — Хантер посмотрел на друзей широко открытыми от возмущения глазами. — Я ведь в жизни ни одну женщину не обидел! — вскричал он, до глубины души уязвленный допущением, что он способен как-то обидеть женщину.
— Хантер... — сказал Син с тяжким вздохом. — По твоей милости ей пришлось почти всю жизнь провести безвыездно в деревне. Не беру на себя смелость говорить за нее, а вот ты, будь у тебя выбор, не стал бы приводить в исполнение грандиозный замысел своей бабушки.
— Ни за что! — отрезал Хантер.
— Что же это будет за семейная жизнь для вас обоих? — не унимался Рейн, но его спокойный рассудительный тон не остудил Хантера. — Ну, подумай сам. Ты ни разу не видел леди Грейс, а уже презираешь ее.
— Это было бы чересчур для женщины, которую я не видел с далекого детства, — сказал Хантер, опуская пылающий взор.
Ну, до известной степени. Впрочем, оба друга хорошо понимали, что Хантер не говорит всей правды. Но не виноват же он, что уже много лет одна мысль о потере свободы из-за женщины, которую не сам выбрал, вызывает в нем горький и решительный протест!
— Вот как? — Син недоверчиво хмыкнул.
