Автор
Николас, юный герцогский секретарь, чувствует себя в невероятной атмосфере искушения и опасности. Отдыхая на вилле своего дяди, он встречает соблазнительные взгляды и ухаживания от близких по чину мужчин. Однако каждый приглашающий его в гости — сама верная подруга Николаса, мадам Кристофер Николаса, илиданные мужчины, которые неизвестно где спрятали его дядя и тетка. Всуверенность в опасности встает перед молодым герцогом — кто из них настоящий друг?...
Не возражаю, если она перебудит весь квартал. Как бы ни развлек меня ваш визит, вы пробыли здесь уже слишком долго для гостя, и я хочу, чтобы вы удалились.
Его губы едва не соприкасались с ее губами.
— Возможно, я сумею заставить вас изменить свое мнение.
Он что, собирается целовать ее, пока она не станет упрашивать его остаться? От одной мысли об этом у Грейс жарко вспыхнули щеки.
— У вас было девятнадцать лет, чтобы соблазнить меня, ваша светлость, — проговорила она дрожащим голосом. — Вы добились, чего хотели: я больше не стремлюсь к тому, чтобы стать вашей женой.
— Ладно. — К ее удивлению, герцог Хантсли согласился подчиниться ее требованию. Он выпрямился и одернул рукава фрака. — Теперь я понимаю, что надо было самому оценивать всех учителей и наставниц, которых нанимал для вас Портер. Увы, вас явно не учили таким вещам, как почтительность, благодарность и повиновение.
— Почтительность и благодарность не рождаются по приказу, ваша светлость, их надобно заслужить.
"Грейс ожидала, что убедить герцога ей будет нелегко. Он мог угрожать ей и начисто лишить даже надежды на сон в эту ночь. Но он лишь хмыкнул и покачал головой.
— Вы не такая, какой я вас себе представлял, леди Грейс.
— И вы — не такой.
Хантер поморщился, но стерпел упрек, который вполне заслужил.
— Прежде чем я уйду, спиной чувствуя взгляд преданной вам Розмари, считаю необходимым рассказать вам кое-что о себе.
— Я знаю вполне достаточно.
— Нет, миледи, не знаете. — Он уже взял себя в руки, и Грейс в полной мере ощутила магическую власть его янтарных глаз. — Я дал слово вашему дедушке и своей бабушке, что женюсь на вас, когда вы достигнете совершеннолетия.
— Их обоих давным-давно нет в живых. Никто не станет думать о вас хуже, если вы не объявитесь еще несколько недель.
— Ястану думать о себе хуже, — сказал Хантер и распахнул дверь. Розмари поспешила отскочить в сторону и скрыться из виду. — Я дал слово, и мы оба будем соблюдать условия заключенного договора, даже если это нам не по вкусу.
— Но ведь... — ринулась за ним Грейс.
Герцог помедлил перед входной дверью, ожидая, пока Розмари откроет ее.
