Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
– Рамиль, ты видел…
– Рамиль Николаевич, – перебивает Стеллу стальным тоном. – Я тебе не друг.
Стелла краснеет. Нервно сглатывает. Смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Молодец, Рамиль. Только что мое уважение к нему возросло.
Даша заходит в комнату следом за своей мамой, а мне ее жаль точно так же, как и себя. Если мне не повезло с отцом, то ей еще и с матерью.
– Дашенька. Что же ты натворила?
Стелла, одетая в короткое платье, наклоняется так, что еще чуть-чуть, и мы с Рамилем увидим ее трусики. Чего она добивается?
Мужчина отворачивается, закатив глаза до потолка.
– У меня дела есть, Алиса. Предупреждаю последний раз. Еще раз высунешь свою глупенькую голову наружу – я запру тебя в комнате на замок.
– Ага, – слегка улыбаясь, обнимаю Дашку и прошу ее выйти из комнаты вместе со своей мамочкой. Я хочу остаться одна.
А еще хочу услышать голос Тимофея.
– Поговорить надо, – скрестив руки на груди, говорит Стелла, при этом смотрит на меня так, будто я букашка какая-то.
– Дура, – усмехаюсь. – Пошла вон из моей комнаты! Или я тебя сама вышвырну. Дрянь недоделанная!
– Ты живой из этого дома не выйдешь, ты же это понимаешь?
– Ага. Понимаю. А еще я понимаю, что через пару минут ты даже из этой комнаты живой не выйдешь! – встав с кровати, подхожу вплотную и, буквально выталкиваю женщину наружу. – Пошла на хрен!
Хлопнув дверью перед ее носом, я запираю ее изнутри.
Возможно, со стороны я выгляжу истеричкой. Но я устала. Мечтаю о спокойной жизни. О работе с нормальной зарплатой, чтобы можно было по-человечески жить. Не нуждаться ни в чьей помощи. А еще мечтаю поговорить с майором. Обнять, поцеловать. Прижаться всем телом и не отпускать.
Мы сделали много ошибок, но потом вроде бы все снова складывалось, и именно в тот момент я решила снова все испортить. Дура набитая! Рамиль прав.
До самой ночи сижу в комнате.
Открыв дверь, на носочках иду к лестнице. Снизу доносятся мужские голоса. Один из них папин, а второй – знакомый, но чей? Присаживаюсь на корточки, крепко схватившись за перила, пытаюсь посмотреть вниз, но собеседника отца не вижу. Черт!
Моментально вспоминаю слова, сказанные Тимофею в тот проклятый день: «Ты у шл**ки своей спроси, она сама всё расскажет».
