Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
Ещё одно фото – она в свадебном платье, а Рамиль рядом в костюме. Ой! Он, оказывается, женат?!
Мужчина хватается за голову, наклоняется. Сжимает волосы так, будто хочет их вырвать. И я его понимаю – сколько раз я так делала, когда Тимофея не было рядом. Когда мне его не хватало.
Но что произошло между Рамилем и его женой?
И как я здесь оказалась? Последнее, что помню – это как мне заткнули рот тряпкой, и я провалилась в темноту. Но это был не Рамиль, потому что от того чурбана воняло так, как не воняет даже от помойки.
– Рамиль… – шепчу я, пытаюсь опереться на локти, но падаю обратно.
Мужчина моментально поднимается и подходит ко мне. Смотрит странно, я бы сказала – злобно и в то же время взволнованно.
– Доигралась? – выгибает вопросительно бровь, а потом усмехается и мотает головой. – Воды принести?..
Я лишь киваю. Значит, я была права: он кто-то из своих. Но меня сейчас больше всего волнует один вопрос: как он меня спас из лап того подонка?
– …Держи… – протягивает мне стаканчик.
Я хочу сесть, но снова не получается. Рамиль помогает. Цокает языком. Недовольный. Впрочем, как всегда.
– …Я же просил тебя не высовываться из комнаты, да, Алиса? – придвинув стул к кровати, садится и смотрит на меня с яростью. – Вот чего ты добилась, а? Благодаря тебе меня тоже раскусили. Надеюсь, ты рада, что твой… Гордин не вылезет из дерьма, в которое, кстати, попал из-за тебя?
– Я ничего не делала. Он пришел в комнату…
– Ты говорила по телефону! Знал я, что ты с собой притащила, но, млядь, не стал тебя лапать.
Представлю. И становится не по себе. К горлу подкатывает тошнота. Закрываю рот ладонью и сглатываю раз за разом. Папа… Будь он неладен!
– И чего ты добилась? – усмехается. – Чего ты добилась, Алиса?!
Телефон! Я оставила там телефон, в котором была запись! Запись, которая доказывала непричастность Тимофея к делу Вороновых – моего отца и брата.
– Прости… – произношу искренне. – От меня одни проблемы.
На глаза наворачиваются слезы, и я всхлипываю, понимая, что действительно помочь Тимофею очистить свое имя не получилось. План провалился, а провалила его я! Будь я проклята!
– Так, всё.
