Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
На миг он поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды пересекаются. Я машинально отворачиваюсь, но сразу же снова смотрю на него. Глубоко выдохнув, Тимофей встает и уверенно идет ко мне, садится рядом.
– Готова выслушать? – взяв меня за руку, слегка сжимает. Я молчу, и это молчание он понимает по-своему. – Я был с Яной.
Не успевает договорить, звонит его телефон.
– Да, Вер, – отвечает, но почему-то я чувствую раздражение в его голосе, а на меня он смотрит недовольно, хоть и пару секунд назад смотрел иначе.
Ставит на громкую связь, не отрывая от меня своих глаз.
– Привет. Как дела? – голос девушки звучит немного издалека, будто чем-то занимается, а телефон лежит в стороне. – Как Алиса?
– Всё отлично. У вас как? – Тимофей касается подушечками пальцев моей щеки, заправляет волосы за ухо, которые я буквально несколько минут назад готова была вырвать.
– Нормально у нас всё, Тим. Я сегодня говорила с Алисой, и мне не нравится, что она постоянно грустная. Ей не с кем общаться, некуда идти.
Я зажмуриваюсь, потому что по поджатым губам Тимофея понимаю, как ему не нравится то, что она лезет, еще и советы дает взрослому мужчине. Знаю, у Веры нет плохих намерений, и она пытается сделать как можно лучше, но она плохо знает брата своего мужа. Точнее – совсем не знает. Только внешне. Его милое обращение с ней – это ничего не значит. У нас всё иначе.
– Вер, – как только Тимофей хочет ответить, я сжимаю его руку и мотаю головой.
– Не надо… – шепчу одними губами, умоляя взглядом.
– У нас всё хорошо, Вера. Если Алисе что-нибудь нужно будет или же что-то захочет, я думаю, она может сама мне об этом сказать. Не ребенок. Я сейчас занят. Поговорим позже. Давай, мартышка, не скучай. – Последнее предложение явно для того, чтобы она не обиделась, ведь первые слова майор произнес достаточно грубо.
Выключает громкую связь, и я не слышу ответ девушки. Спрятав мобильник в карман брюк, Тимофей сверлит меня взглядом.
– Это неприятно, Алиса, – говорит он тихо. Спокойно. – Неприятно, когда кто-то лезет не туда, куда нужно. Я не ребенок, чтобы меня ругали. И я абсолютно не против, чтобы ты с кем-либо общалась, но насчет нас… Не надо, Алиса.
А насчет чего? О чем я могу еще говорить? И с кем? У меня, кроме Веры, никого нет и не с кем делиться переживаниями.
– Ты же понимаешь меня, да? Можешь беседовать с кем угодно.
