Автор
Лейле не хватает только одного шага до своей цели — искусить искушенного. Музыка в баре рушит последний шрам равновесия, а Сергей смотрит на происходящее без малейшего интереса. Его взгляд остановлен ладонью на стакане, словно пытаясь понять эту странную картину, до которой он уже давно привык....
Мать не уходила от отца. Она просто уехала проведать тетку. Отец зря себя винил в ее гибели! Мать вполне устраивал тот стиль жизни, что он ей предлагал. Послушай… я и сам понял, что мы можем отлично уживаться со всем этим дерьмом в голове. Черт… Никогда я не был более счастлив и удовлетворен, чем рядом с Мартой. Она меня приняла. Полностью приняла, понимаешь? Уверен, что и Лейла смогла бы тебя…
Сергей взмахнул рукой, ясно давая понять, что продолжать не стоит. Малец правильно решил. Ему было важно узнать, что жизнь брата закончилась трагично вовсе не из-за его ненормальных пристрастий в сексе.
Тихо поужинав, каждый занялся своим делом. Макс еще ненадолго вернулся в кузницу, Марта с дочкой вышли прогуляться во двор. А Лейла… Лейла вернулась в отведенную им комнату и улеглась в кровать, отвернувшись к стене.
- Не плачь… Не плачь, моя хорошая… Девочка моя… Любимая… - будто слепец водя руками по ее телу. Но Лейла отбросила его руки и снова вскочила. Выглядела она при этом довольно дико – растрепанные волосы, полыхающий взгляд!
- Заставь меня забыться. Пожалуйста, помоги мне справиться с этим…
- Но я не…
- Знаешь! Ты знаешь, что мне сейчас нужно.
Он смотрел на нее долго, и она видела… видела, как тяжелеет его взгляд, наполняясь чем-то темным и вязким.
- Принеси пакет.
Она не переспрашивала. Молча подошла к шкафу и извлекла то, что требовалось.
- Ты хочешь сегодня боли?
- Да… - шелест, а не слова.
- Ты уверена?
- Да.
- Тогда разденься и ляг животом мне на колени.
Сергей не торопился переходить к активным действиям, даже когда Лейла послушно выполнила его указания. Он медленно водил ладонью по ее бедрам и ногам, бесцеремонно исследовал ягодицы, смазывая и… растягивая. Дыхание Лейлы стало поверхностным и частым. Она то стыдливо зажималась, то замирала, позволяя ему все на свете. Целую вечность спустя она почувствовала, как в нее проникает что-то объемное.
