Будто ее можно отбросить в сторону и забыть, как когда-то любимую, но уже порванную и грязную любимую игрушку.
Джейн отчаянно вскрикивает и бросается в сторону дверей, еще крепче стискивая иглу в руках. И что ты собираешься делать, а? Воткнешь иглу мне в сердце? Но я не злой колдун из сказок и от укола не умру. Тебе некуда бежать, Джейн.
Я останавливаю ее глупый рывок одним движением руки. Щелкаю длинными когтистыми пальцами, и она вписывается прямиком в дверной косяк, вонзив иглу в толстый светлый пластик. Кто она рядом со мной? Всего лишь смертная, человек, и ей следует молить о пощаде и спасении своей души. Если повезет, я посмеюсь над ней, сжалюсь и отправлю на другой конец планеты забавы ради.
Мы оба знаем, зачем я сюда пришел. У нас обоих нет выбора: подчиняясь мне, Джейн практиковала магию вуду в попытках избавиться от Сильвии, хотя с самого начала знала, что это не сработает. А я хотел избавиться от нее.
Сделать малышке Сильвии больно.
– Чего ты ждешь? – спрашивает Джейн тихо. – Говорю же, прикончи меня. Как будто я не знаю, как вы любите поиграть с едой. Или перепутал меня со своей подопечной? Так я по сравнению с ней действительно не дурочка.
– Не хочешь даже попробовать? – тяну я – медленно, лениво и будто бы разочарованно.
В душе Джейн уже поселились отчаяние, злость и зависть – настолько яркие, что почувствовать их могли бы даже в Аду. Такой пир из ярких эмоций – вкусных, сочных, как спелые ягоды летом, а пировать и некогда. Но я все равно довольно облизываюсь.
Давай, повесели меня еще немного.
– Катись ко всем чертям, откуда ты и вылез, – она разве что не плюет мне под ноги, потирая ушибленное плечо. – Или попроси свою ручную зверушку поползать перед тобой на коленях. Но она и так ползает, а? Небось еще и с удовольствием. Ты выглядишь как плод ее больных фантазий, мать твою.
О да, ползает, и с большим удовольствием. Мне нравится ставить Сильвию на колени и смотреть, как блестят от возбуждения ее серо-зеленые глаза, и я даже буду скучать по этому взгляду, когда она наконец возненавидит меня.
Черт, как же это все не вовремя.
Отбросив неуместные мысли в сторону, я подхожу к Джейн поближе и довольно улыбаюсь. Зависть. Зависть гложет ее изнутри, она буквально утопает в ней, и избавиться от этого чувства непросто. Оно росло внутри Джейн годами, подпитывалось ею и десятками окружающих, в том числе Сильвией. Но доходит до Джейн слишком поздно.
Ни от меня, ни от самой себя ей не сбежать.
