Да, папа был строг и никогда не позволял мне даже подумать, что я могу чего-то добиться лишь благодаря его имени, но… Но он заботился обо мне. Дал шанс поступить в «Хейлис», оплачивал квартиру на Манхэттене, закрывал глаза на мелкие шалости. Сколько раз я возвращалась с вечеринок пьяной? А мне ведь еще и двадцати одного нет.
– Мер? – тихо и неуверенно зову я.
Ответом мне становится гнетущая тишина.
Мер не отзывается – не появляется передо мной, не посмеивается над моей беспомощностью через нашу ментальную связь. Его будто и след простыл, и теперь все придется решать все самой, хочу я того или нет. Сегодня у меня нет никакого могущественного покровителя.
Я спешу в сторону женского туалета и захлопываю за собой дверь. Никого. Вот и хорошо, будет хоть немного времени подумать. Стоит только сунуться обратно в аудиторию, как кто-нибудь точно выведет меня из себя – не стерва Джемма, так Джейн. У нее на лице было написано, что она все знает. Знает, почему меня назначили президентом. Почему ректор Хейли вдруг сменил гнев на милость.
Если бы не Джейн, ничего этого и не случилось бы. Сидела бы я сейчас на предпоследнем ряду и мило улыбалась Дереку, может, отпихнула бы в сторону гордость и сама пригласила его куда-нибудь. Перед глазами всплывает яркий образ Мера, в нос бьет до боли знакомый запах, а тело окутывает жар. Ладно, может быть, после нашего близкого знакомства я уже и не смогла бы думать о Дереке. Боже, да я бы и знать ничего о Мере не знала, если бы не Джейн.
Когда я прикрываю глаза и облокачиваюсь ладонями на подоконник, то кожей чувствую что-то маленькое, шершавое и противное. Клок светлых волос! Скатанный в шарик, он напоминает небольшое перекати-поле, но стоит покрутить его в руках – и на пальцах остаются смазанные капли крови.
– Господи! – гулко восклицаю я и отбрасываю отвратительную находку на пол.
Хочется думать, что на руках у меня вовсе не кровь, а джем или краска, но характерный запах соли и металла ни с чем не спутаешь.
Говорят, в женском туалете можно найти что угодно, но обычно дело ограничивалось чьими-то сигаретами или оставленными на подоконнике записками. Да уж лучше найти в туалете горного тролля, чем измазанные кровью волосы. Длинные. По телу невольно пробегает дрожь.
Несколько раз выругавшись про себя, я вытираю пальцы бумажной салфеткой и на всякий случай дважды мою руки. Черт знает, что это было. Может, снова проделки Джейн.