В мире мести и жестоких решений, главный герой столкнется с невероятными препятствиями и неожиданными поворотами. Пролог уже открывает двери к страшной интриге, а тонкая линия между правом и неправом только усиливает пугающую атмосферу этого произведения. Пришло время окунуться в серию жестоких поединков и отчаянных решений, которые будут неизменно захватывать зрителя до самого последнего слова....
– Стоять!
Ребенок сжался от испуга, оцепенело замирая в паре метров от коня.
Стражи тут же остановились.
– О боги! – часто задышала Даника, спрыгивая с лошади прежде, чем до девочки добежала рыдающая мать, пробирающаяся через толпу зевак. – Ты как здесь оказалась? Подхватила она ребенка, которому было не более четырех лет отроду.
Белокурые волосы, заплетенные в маленькие хвостики напоминали пушок птенца, а огромные голубые глаза сверкали наивностью и доверием.
Девочка прижалась к уху жены и что-то ей зашептала.
Сначала я думал остаться в стороне и не пугать ребенка, но, увидев осторожный кивок, приблизился.
– Амелия! Амелия! Боги! – выскочила на дорогу заплаканная мать девочки. – Леди Карден, прошу прощения… Лорд Карден… я… она вырвалась и… простите! Ради всего святого! Не наказывайте… она лишь ребенок.
– Мне кажется, вашей малышке есть что сказать, – прервал я тираду перепуганной женщины, которой вдруг подумалось, что кто-то из нас способен навредить этой кнопке.
“Или же на такое был способен Вильде?” – тут же возникла мысль.
Его отец не моргнув и глазом пырнул мечом переломанного подростка, у которого и без того было мало шансов, Андрес лишил жизни беременную жену… Кто знает, на какие мерзости он еще был способен…
Стараясь игнорировать дрожащую женщину, я подошел к Данике, на руках которой сидела малышка, доверчиво наблюдающая за мной.
Она не на шутку меня удивила.
Ошеломленный действиями ребенка, тут же подчинился.
“Ну кто я такой, чтобы отказывать ей?”
Большие синие глаза с доверием смотрели на меня, а я с трудом мог дышать, наблюдая за ней.
– Знаешь, Амелия, ты сильно напугала маму.
– Внаю, – деловито ответила малышка и улыбнулась. – Но дядя ховоший. Не такой, как тот, двугой.
– Какой другой?
– Он забвал папу, – глаза девочки наполнились слезами.
– Кто забрал вашего папу? – обратилась Даника к едва дышащей женщине.
– Его величество, миледи… Его приговорили к… – взглянув на ребенка, она не закончила. – Мой муж устал от такой жизни. Он пытался увести нас отсюда, и тогда явились люди лорда Вильде. Они… Они увезли его во дворец.
– Когда?
– Четыре дня назад, – едва сдерживая дрожь, произнесла она.
Удерживая ребенка здоровой рукой и чуть укачивая ее, я вмешался в разговор.
