Автор
В дверь постучали неожиданно ранним весенним утром, будто призывая к встрече. Тогда как обычно начинаются неприятности — с громкого стука в металлической двери. Вой сработал наоборот, привлек внимание злодеев, вместо того чтобы изолировать их. Я узнала эту сцену знакомым голосом: это была тетушка Мила, которая открыла дверь перед моей возвращением....
Ну и здоров же мужик! Интересно, жена у него есть? Или там любовница какая-нибудь? То-то она удивится…
— Ключи у тебя где? — спросила я, когда мы остановились перед дверью его квартиры.
— В нагрудном кармане, — все так же спокойно ответил он, — маленький желтый от верхнего замка.
Я достала из нагрудного кармана его пиджака ключи, открыла дверь — маленький желтый от верхнего замка, белый, побольше — от нижнего."
"Мы вошли. Я дотянулась до выключателя на стене и включила свет, а то в квартире было темновато. Еще ведь не рассвело как следует.
— Оружие есть у тебя? — спросила я, все еще сидя у него на руках.
— С собой не ношу.
Охотно поверила бы. Вон он какой здоровый. Сам — одно сплошное оружие. Только, когда я брала у него ключи из кармана, нащупала на груди ремень от кобуры. Я снова запустила руку ему за пазуху, расстегнула подплечную кобуру и достала огромный «кольт».
Мутный презрительно, как мне показалось, усмехнулся.
— Теперь опускай меня. Осторожно.
Когда Мутный аккуратно поставил меня на ноги, я взвела курок «кольта», приставила его к виску своей, так сказать, жертвы и только тогда медленно, не спуская взгляда с неподвижного лица Мутного, отняла нож от его шеи.
Потом отошла на несколько шагов — он не сделал ни малейшего движения, — держа пистолет на уровне его головы.
— Проходи на кухню, — приказала я, — поговорим. Только не дрыгайся, пожалуйста, — предупредила я, — я в случае чего не промахнусь.
— Знаю, — неожиданно серьезно произнес он, — не промахнешься… Женя Охотникова, — после небольшой паузы добавил он.
Я его осведомленности насчет моей особы даже не удивилась — человек, так хорошо подготовивший похищение Василия, должен был поинтересоваться телохранителем похищаемого.
Мы прошли на кухню. Мутный с моего молчаливого разрешения уселся за стол и закурил. Я присела на подоконник, закурила тоже. Пистолет я также держала в руке, показывая товарищу Мутному, что готова выстрелить в любой момент, если он дернется. Да он и сам это знал. Поэтому никаких попыток к своему освобождению не предпринимал.
Как это ни странно, заговорил первым Мутный:
— Я, надо сказать, сам хотел с тобой поговорить. Я о тебе давно слышал, только возможности встретиться как-то не представлялось, а тут так столкнулись. Да еще, так сказать, в деле тебя видел… Только вот упустил из виду, что ты — Хамелеон. А то мы бы, — он усмехнулся, — немного пораньше встретились…
— Да? — только и нашлась что сказать я. Такого поворота событий я, признаться, не ожидала.
