Прямо перед тобой — пристальный взор, будто предупреждая о незваных приглашениях. Его губы впиваются, раскрывая и исследуя их до самой глубины, а язык медленно, но уверенно начинает танец, требуя ответа. Тело сжимает тебя всеми частями, пальцы словно крепкие узлы на веревке, а его гладкость и нежность вызывают невольное согласие в сердце и душе....
Внутри меня начинает разгораться огонь обиды! Что ему понятно? Только одно это слово прозвучало как упрек! Словно я нашаливший ребенок, которому говорили, что так делать не надо, а он в силу своего любопытства всё равно сделал, как хотел.
– Что тебе понятно? – уже с упреком спрашиваю его.
Мужчина медленно выдыхает воздух, успокаивая себя.
– Я была влюблена в тебя два года! – вдруг, откуда ни возьмись, во мне проснулась смелость, и её уже не остановить! Обиженная женщина во мне жаждет истерики.
Отворачиваюсь, пытаясь совладать с собой и своими чувствами.
"– Надя, мне очень жаль, что всё вышло именно так, – делает долгую паузу, а я закрываю глаза, закусываю щеку изнутри, потому что чувствую, что наступает тот самый пик, когда я готова сдаться и, наконец, заплакать.
– Ты не представляешь, как мне тяжело заставлять себя не думать о тебе, – его слова как бальзам на израненную душу.
Он снимает мои трусики со своей шеи и, делая широкий шаг, протягивает их мне. Я быстро хватаю их, зажимаю в кулак и снова обнимаю себя руками.
– Пойми, малыш, мне тоже тяжело из одних отношений сразу перепрыгивать в другие, – объясняет, как маленькой девочке, а я лишь фыркаю этим словам. – Мне нужно время, много времени…
– Много времени и много женщин?
Я физически чувствую, как все наивные надежды сгорают на моих глазах и превращаются в пыль, поэтому продолжаю допрос:
– Ты изменил своё местоположение на Москву! Питер стал неактуален, и ты перешел на поиски развлечений на одну ночь поближе?
Никита не сводит с меня внимательного взгляда, приоткрывает рот, чтобы начать говорить, но останавливает себя и молчит.
