Прямо перед тобой — пристальный взор, будто предупреждая о незваных приглашениях. Его губы впиваются, раскрывая и исследуя их до самой глубины, а язык медленно, но уверенно начинает танец, требуя ответа. Тело сжимает тебя всеми частями, пальцы словно крепкие узлы на веревке, а его гладкость и нежность вызывают невольное согласие в сердце и душе....
Начальник сам дал себе разрешение делать с моим телом все, что ему захочется. И я даже не думаю сопротивляться.
Он, слегка приподнимаясь, раздвигает мои ноги, чтобы устроиться между ними. Я снова получаю его губы в свое пользование и впиваюсь в них, не желая больше отпускать.
Не прерывая поцелуй, Никита делает легкий толчок бедрами, показывая, что готов начать. Чувствую, что возбуждена, но страх берет шефство над всеми эмоциями, и я замираю. Его язык продолжает ласкать мой, не замечая, что отклика больше нет.
Еще один толчок, и я ощущаю, как головка члена упирается в мою промежность.
Сейчас это произойдет!
Вновь сжимаюсь от страха.
Следующее резкое движение наполняет меня им! Боль пронзает внутри, словно огонь опаляет все на своем пути, и я не могу сдержать соленые капли, бесшумно стекающие по лицу.
– Надя! – чуть слышно произносит он, а в голосе – удивление, злость и нежность.
Я закрыла глаза, смотреть на него и что-то объяснять сейчас выше моих сил. Боюсь, что его недовольство только всё испортит.
После паузы, которая, казалось, длилась вечность, Никита шепчет у моего уха:
– В первый раз всегда больно. Но я могу показать тебе, что дальше будет по-другому. Ты хочешь этого?
Успеваю различить тревогу в тоне.
На моих глазах – непрошенные слезы, но я быстро киваю головой в знак согласия.
Ну, конечно, хочу! Хочу тебя, даже когда мне больно!
– Хорошо, – принимает мой ответ и вновь наклоняется, нежно целует мои закрытые глаза, потом щеки, губы.
И снова – толчок!
Больно!
– Ай!
– Какая же ты сладкая! – теперь он целует меня в губы, только в этот раз страстно, впиваясь, словно хочет поглотить боль и отвлечь."
"Я кладу ладони на его крепкие ягодицы и притягиваю к себе, разрешая начать входить в меня. Движения, сперва медленные, сменяются быстрыми: мой первый мужчина врывается в лоно глубоко, заставляя сжиматься вокруг его члена.
Перемещая руки на его темноволосую голову, я прекращаю поцелуй и языком изучаю любимое лицо: полуприкрытые веки, подбородок, опускаюсь к шее, облизнув, слегка кусаю. Его реакция на невинный жест меня пугает. Никита широко раскрывает глаза, приподнимает мои бедра вверх и начинает вбиваться яростно, словно от этого зависит его жизнь.
