Прямо перед тобой — пристальный взор, будто предупреждая о незваных приглашениях. Его губы впиваются, раскрывая и исследуя их до самой глубины, а язык медленно, но уверенно начинает танец, требуя ответа. Тело сжимает тебя всеми частями, пальцы словно крепкие узлы на веревке, а его гладкость и нежность вызывают невольное согласие в сердце и душе....
– Хорошо! – зажмуриваю глаза, чтобы не видеть реакции собеседника, и честно признаюсь. – Мне было любопытно узнать тебя поближе, посмотреть, какой ты вне стен офиса.
– Удовлетворила свое любопытство?
– Ну, ближе нам уже знакомиться некуда, поэтому да, удовлетворила с лихвой.
– Очень рад за тебя.
– А за себя?
– За себя рад особенно.
– Только, пожалуйста, не осуждай меня!
– Осуждать не буду, но и благодарственное письмо тоже не выдам.
– Это я смогу пережить.
Он вдруг замолкает, погрузившись в созерцание зимнего вида города, и я, чтобы не возникла неловкая пауза, продолжаю:
– Спасибо за этот сюрприз! Ты просто чудо! Мне здесь очень нравится! Только не думаю, что смогу находиться тут долго без угрозы простыть!
– Ты права.
– Чем мы займемся дальше? – спрашиваю с предвкушением.
– Давай подбросим монетку?
– Какие условия?
– Орел – я сверху, решка – ты снизу!
– Я теперь понимаю, как ты стал руководителем такой большой компании!
– Сам её основал?
– Нет! Убедил остальных, что есть много разных мнений, только вот они все – твои!
Никита громко смеётся и прижимается к моей макушке сладким поцелуем.
– Пора идти греться! – произносит мой любимый голос.
Начальник моего тела берет свою подчиненную на руки и не отпускает до дверей квартиры. Греться мы отправляемся прямиком в спальню.
Позже, приняв душ, мы отправляемся на кухню пить… чай! Кофе в этом доме еще не появился! Но я уверена, это вопрос времени.
Никита в одном белье сидит на том же стуле, я ставлю две чашки на стол и включаю электрический чайник.
– Иди сюда! – подзывает к себе.
Как же хочется прижаться к его теплу и не отрываться ни на минуту.
– Скучал?
– Очень!
Сажусь на колени в той же футболке, что он мне выдал утром, и нежно целую его лоб и глаза. Он стонет от приятных ощущений, но не шевелится.
– Сначала нам надо поговорить, – низкий голос уже не такой ласковый.
– Хорошо, прости! Давай! – останавливаю себя, чтобы сконцентрироваться на собеседнике.
