Однако и в случае удачного исхода мнимая смерть Флоры даст мне лишь временную передышку, все станет только хуже, когда она очнется. Что делать тогда, я не имела представления.
В детстве на меня всегда производила большое впечатление евангельская притча о Лазаре из Вифании, которого Иисус оживил через четыре дня после его смерти. Помню, как мама читала мне вслух Евангелие от Иоанна и плакала в том месте, где говорилось, как откатили камень от пещеры, где умерший лежал в погребальных пеленах. Я понимала, что попытка предпринять нечто подобное – это сущее святотатство, но у меня не было выбора. Оставалось только надеяться, что на меня не падет вечное проклятие.
– Милости прошу, – сказал Дэвисон. – Где это вы пропадали?
– В Беркшире, Суррее и Хартфордшире, – ответила Уна, входя в элегантную квартиру Дэвисона на втором этаже дома в Олбани.
– Ого! Но теперь, слава богу, вы вернулись в цивилизованный мир.
– Там было вполне сносно. Одно плохо – завтра мне придется опять ехать туда.
Дэвисон провел Уну в гостиную по коридору, где была собрана изысканная коллекция гравюр и портретов. Хозяин дома ценил красивые вещи, и солидный доход позволял ему удовлетворять свои вкусы.
– Заходите, располагайтесь. Чай будете?
– Да, с удовольствием.
– Ну, рассказывайте, чем вы занимались. Я уж подумывал, не сбежали ли вы с богатым поклонником.
– Ах, если бы! Но нет, я всего лишь рыскала по следам миссис Кристи.
– И что вы выяснили? Удалось разузнать что-нибудь сенсационное? Сегодняшние газеты опять вовсю трубят об этом деле.
– Нет, пока не удалось. Но я убеждена, что финиш близко.
– Расскажите мне все. А сейчас извините меня, я на минуту. – Он пошел на кухню приготовить чай.
Уна опустилась в темно-бордовое кожаное кресло у камина. Она любила заходить к Дэвисону и часто делала это без предупреждения, надеясь застать его с кем-либо из близких друзей. Она никогда не встречалась ни с кем из его коллег, а между тем была уверена, что они ей понравились бы. В прошлом Уне иногда выпадала возможность порыться в вещах Дэвисона, когда он говорил в другой комнате по телефону или выходил отправить письмо. Стремясь лучше понять Дэвисона, она обыскивала шкафы и ящики письменного стола, читала письма – но все без толку. Сегодня ее внимание привлекла лежащая на столе кипа журналов и газет самой разной тематики.
– Интересная новость об этой девице, да? – крикнул Дэвисон из кухни.
– О той, которую называют в газетах «знакомая Джеймсов». Она вроде бы подруга полковника Кристи.
