Я могу до супермаркета сгонять и взять каких-нибудь полуфабрикатов, чтобы с голоду не умереть.
— Валерочка, я не понимаю одного: к чему такие жертвы? У тебя есть пригласительные на самую крутую новогоднюю тусовку города. Езжай. Разве ты этого не заслужил? Почему ты должен торчать возле болезной меня?
Залесский приезжал к ней каждый день, привозя богатые витамином С лимоны и апельсины, молоко, мед и лекарства. Но Маша выпроваживала его под предлогом, что нечего цеплять заразу. Она не малое дитя и не немощная старушка, чтобы за ней ухаживать. Истинная же причина крылась в том, что Валера ее тяготил. Играло свою роль и чувство вины за измену. Но не только. Умом она понимала, что Валера — идеален. Он — воплощение всех ее представлений о партнере. Всё портило гаденькое чувство «не хочу!» Маша убеждала себя, что это временное. Что это из-за проклятого Вереина, и всё пройдет. Нужно думать о будущем. Но самовнушение, в отличие от лекарств, не помогало.
— Потому что я этого хочу! — возразил Залесский.
— Убийственный аргумент. Валер, я сейчас, если честно, не хочу ничего. И никого. Ни видеть, ни слышать, ни осязать. Обоняние у меня до сих работает слабо, поэтому унюхать кого-либо я бы не смогла, даже если захотела. Вкусовые рецепторы тоже временно дезактивировались. Мне бы сейчас забиться в уголочек, открыть какое-нибудь чтиво, а часов в девять — завалиться спать. Вот и все мои мечты. Как бы эгоистично это не звучало.
— Но это же Новый Год!
— Такой вот у меня в этом году хреновый Новый Год. Я смирилась. Ты-то почему должен страдать?
— Может, я мазохист? — хмыкнул Залесский.
— Тогда уж садо-мазохист. Валер, ну что это за Новый Год? Езжай. Развейся. Дай мне спокойно отоспаться.
— Как Новый Год встретишь, так его и проведешь.
— Залесский, ты, блин, доктор наук, а веришь во всякую фигню.
— Значит, ты меня прогоняешь?
— Еще скажи «посылаешь».
— Я тебя посылаю праздновать.
— Пока ты будешь страдать здесь в одиночестве.
— Если тебя мучает совесть, то воспринимай это как командировку в целях поддержания старых и налаживания новых деловых связей.
— А что я буду говорить про тебя?
— Только самое лучшее, — Маша улыбнулась. — Скажешь, что вырвался из-под пяты тирана, воспользовавшись ее минутной слабостью.
— Я правильно понимаю, что уговаривать тебя бесполезно?
Валера побрел в прихожую. Хозяйка двинулась его провожать. Чмокнув Машу в кончик носа, Залесский наконец-то ушел.