Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исландская карта» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Николаевич Громов Альтернативная история подборки серии
Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Исландская карта» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наверное, следовало бы выразить графу благодарность от лица всей команды за предотвращение диверсии… Ладно, после. Главное, ушел и не станет путаться под ногами со своим вечно особым мнением.
Пыхачев приказал разводить пары.
Прошел час, затем еще один. Миновав остров Фер-Айл, взяли курс вест. Слабеющий ветер дул теперь бакштаг, позволив поставить прямые паруса. В кильватерной струе послушно, как хорошая собачка, держался «Чухонец». На нем тоже запустили машину, и огромные колеса замолотили плицами по воде, помогая серым от копоти парусам.
Лаг показывал девять с половиной узлов.
Чужаки постепенно нагоняли, причем парусники не отставали от паровых шлюпов. В ответ на недоумение Пыхачева Враницкий, участвовавший в молодости в эскортировании торговых караванов из Архангельска, заметил с оттенком пренебрежения:
– Не берите это в голову, Леонтий Порфирьевич. Отстанут как миленькие. Ветер стихает. Не будь это люгер и галеас, они бы уже отстали. Чепуховые посудины, но быстроходные и чуткие, используют любое дуновение ветра, за то пираты их и любят.
Сблизившись до восьмидесяти кабельтовых, преследователи убавили ход. Зато очень далеко на северо-востоке показались еще три дыма.
– Взгляните-ка, Леонтий Порфирьевич. Поспешают вовсю. Мне кажется, это более серьезный противник.
Отняв от глаз бинокль, Пыхачев ограничился кивком. А Враницкий подумал, что если принять совет Лопухина, то это надо делать немедленно. Да и то – не поздно ли уже?
Разумеется, он ничего не сказал вслух.
Пыхачев распорядился прибавить оборотов.
Паруса вдруг заполоскали. Вновь наполнились было, поймав случайный шквалик, и обвисли.
– Мы идем со скоростью ветра, – ухмыльнулся Враницкий, – и он продолжает слабеть. Не прикажете ли убрать паруса?
– Прикажу. Действуйте.
Враницкий прокричал в рупор. Засвистали боцманские дудки, матросы полезли на ванты. Кой черт полезли – взлетели. Волнующее зрелище! Для того и учат матросов годами, чтобы сложная работа выполнялась четко, слаженно и красиво. И гордятся командиры выучкой экипажей. Погоня за красотой не прихоть; красота – синоним целесообразности.
В пять минут паруса были убраны. Щелкнув крышкой карманного хронометра, Враницкий промычал что-то одобрительное.
– Готовьте артиллерию, Павел Васильевич, – приказал Пыхачев. – Боевая тревога.
Лишь изнеженных южан, слабых телом и духом, пугает Север с его льдами, промозглыми ветрами, туманами и свинцовыми волнами, разбивающимися в пену о мрачные скалы. Зимой брызги замерзают на лету, одевая камень в лед, и трепещет все сущее. Из ниоткуда налетают свирепые бури. Океан сходит с ума, кипит, не в силах замерзнуть, и с дикой яростью бросается на берега. Северное лето кажется пародией на сицилийскую зиму.
