На борту старой караванной ладьи «Гальега», ветер пытался пробить плотные занавески из теней и гулких слов. Владелец отказывался давать имя Пречистой Девы, но жестокие крики корабельного капитана заставили его принять это решение. А вокруг на суше разразилась буря упреков со стороны Святой Инквизиции, обвиняющей Хуана де ла Косу в тайных посягательствах....
Похоже, «Исландская карта» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подхваченный взрывной волной близкого разрыва, подброшенный в воздух и нелепо кувыркающийся в нем, он все видел, но потерял все чувства, кроме зрения. Не было ни боли, ни страха, ни бьющей в ноздри пороховой вони, ни звуков. Перед глазами возникала то палуба корвета, ведущего отчаянный, но неслышный бой, то вконец истерзанный «Чухонец» с погрузившимся в воду носом и высоко задравшейся кормой, то пиратский броненосец, почти скрывшийся за титаническим фонтаном вздыбленной воды.
«Да я убит! Я бесплотный дух», – осенило графа, и он удивился.
Чуда не произошло.
Чья-то рука грубо схватила его за шиворот и потащила наверх, к свету. «А ведь верно – жив!»
– Дышите, барин, дышите! – услыхал он и вдохнул.
Он задвигался, оттолкнул Еропку и понял, что не ранен. Чудеса! Одно из тех чудес, что постоянно происходят на войне и служат темой для бесконечных пересудов. Нарушение вероятности. На благо спасся или нет – станет ясно потом, однако спасся, наверное, неспроста… Впрочем, спасся ли еще?
Но каков Еропка! Ведь сам небось бросился в воду – спасать.
Лопухину еще предстояло осмыслить и понять, каким чудом он остался в живых. Если бы его сбросило в море секундой раньше, он был бы неминуемо убит гидравлическим ударом от сработавшего изобретения лейтенанта Гжатского. Если бы он не был сброшен в море, его почти наверняка подстрелили бы на палубе.
