На борту старой караванной ладьи «Гальега», ветер пытался пробить плотные занавески из теней и гулких слов. Владелец отказывался давать имя Пречистой Девы, но жестокие крики корабельного капитана заставили его принять это решение. А вокруг на суше разразилась буря упреков со стороны Святой Инквизиции, обвиняющей Хуана де ла Косу в тайных посягательствах....
Похоже, «Исландская карта» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Какая новая порода, о чем вы, господа? Любой иноземец скажет: русские люди всюду одинаковы, от Нарвика до Камчатки, от Николаева-на-Мурмане до Константинополя…
Спросонья графу всегда являлись ненужные мысли – явились, пронеслись в долю секунды и исчезли.
Карманные часы показывали четверть седьмого. Однако!..
Снова царапанье и шепот:
– Барин, а барин…
Мальчишка, конечно же. Нил с Енисея.
Накинув персидский халат, граф повернул ключ в дверном замке:
– Чего тебе в такую рань? Гальюн ищешь, что ли?
Нил изо всех сил замотал головой.
– Ну?
– Барин, тут на корабле один человек, – выдохнул Нил. – Я вчера его видел.
– Где?
– В Питере. Возле речки.
– Какой человек?
– Обыкновенный. В картузе. С ним еще другой был, так тот важный господин. Шапка у него, как труба у паровоза.
– Цилиндр? Ну так что же?
– Странные они, – сообщил Нил. – Тот, который важный, и грит: «Дестроу, – грит, – экскрикшнc». Видать, язык у него без костей.
– Погоди-ка… – Граф вдруг заинтересовался. – Ты говоришь, один из них находится сейчас на борту «Победослава»? Тот, что был в картузе?
– Как бог свят, барин! Он это. Только он теперь без картуза и одет по-моряцки. Вечор взошел на палубу и сразу вниз – нырь!
– Стой! Сядь и рассказывай подробно. С самого начала.
Рассказ Нила многократно прерывался вопросами со стороны графа. Нил весь извелся. Поди объясни, зачем его занесло на Гороховую! Знал бы – объяснил, жалко, что ли? И не менее трех раз барин заставил Нила повторить услышанные странные слова.
– Дестроу экскрикшнc. Точно так, барин. Слово в слово.
– А что-нибудь еще из их разговора ты случайно не запомнил?
– Нет, барин. Они не по-нашенски разговаривали. А я у них дорогу спросил. А этот в картузе как на меня зыркнул…
– Ну-ну. Испугался?
– Еще чего! – возмутился Нил. – Ничего я не испугался, а слова ихнии запомнил. Может, зря?
– Может, и не зря, – сказал граф.
– Он? Надо думать, хорошо. Вот так вот я стоял, а вот этак – он…
– Ну и не мельтеши теперь у всех на виду. Сможешь мне его тайно показать? Я позабочусь, чтобы он тебя не увидел.
– Показать? Я-то? Смогу, барин. А кто он?
Последний вопрос Нил задал шепотом. Сам понял: дело серьезное.
– Кем бы он ни был, тебе на «Победославе» оставаться нельзя… – Несколько секунд Лопухин напряженно раздумывал.
