В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исландская карта. Русский аркан» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ошибался и Лопухин, уверенный в том, что храбрость Пыхачева заменяет ему план боя. А Розен предпочел смолчать.
Две ручные гранаты со снятыми рубашками и пудовый мешок превосходного цемента, не отсыревшего благодаря двойной упаковке из вощеной бумаги, дали необходимый эффект. Пыхачев приказал одновременно со взрывом стравить часть пара. Серо-белое облако окутало корвет, взвившись до брам-стеньги, и медленно поплыло, гонимое слабым ветерком. Корвет остановился. Вокруг него вставали столбы воды, но он больше не отстреливался. Одна бомба срикошетировала от борта и разорвалась в воде.
Вскоре обстрел прекратился. Избитый «Победослав» чуть заметно покачивался на мелкой зыби. «Чухонец» еле-еле ковылял, натужно вращая искалеченные гребные колеса. Его орудие молчало, опустив хобот так, что он нацелился в чудом уцелевший фальшборт, бизань-мачта была снесена, и больно было смотреть на Андреевский флаг, полощущийся на мачте последние минуты.
«Что делает Басаргин? – пронеслось в голове Лопухина, наблюдавшего за „Чухонцем“ в иллюминатор кают-компании. – Самое время затопить судно и спасаться. Быть может, пираты не станут расстреливать шлюпки, у них иная цель…»
Потом он улыбнулся, и улыбка вышла хищная. Он все понял.
– Барин, куда же вы? – встрепенулся Еропка. – Убьют вас там!
– Ничего, может, не убьют, – усмехнулся граф. – Зато увижу кое-что интересное. А ты можешь остаться здесь."
"– Да вы меня уж не знаю за кого держите, барин! – обиделся слуга. – За читателя «Одиссеи» какого-то, честное слово!
Орудийная прислуга укрылась за фальшбортом. По одному выныривая из трюма, вдоль фальшборта пробирались, согнувшись в три погибели, морские пехотинцы в черных, не припорошенных цементной пылью бушлатах.
В серой палубе корвета открылся черный люк. Вокруг него суетился лейтенант Гжатский, наблюдая, как тали тащат наверх четырехаршинный стальной цилиндр.
Лопухин успел как раз вовремя – выскочивший на мостик Пыхачев уже потрясал кулаками, собираясь разразиться бранью по адресу «этого идиота».
– Он не идиот, Леонтий Порфирьевич. Позвольте лейтенанту действовать самостоятельно. И вот еще что… прикажите-ка спустить флаг.
– Андреевский флаг? – дернулся Пыхачев. – Да вы в своем уме?!
Спуск флага во время боя равносилен сдаче корабля – так гласит Морской устав. В нем не указано только одно: неразумно придерживаться каких бы то ни было правил в бою с противником, издревле имеющем обыкновение плевать вонючей слюной на все правила, придуманные цивилизованными людьми.
Остается, правда, еще самоуважение…
Обижаться Лопухин и не подумал, а уговаривать было некогда. Несуразный, похожий на амбар броненосец уже подошел настолько близко, что не представляло труда оценить калибр его орудий невооруженным глазом.
