В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исландская карта. Русский аркан» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сейчас Лопухин явится с извинениями и попытается изобразить раскаяние на своей мерзкой физиономии. Наверняка он и запер дверь. Со страху не соображая, что делает. Ха-ха. Будет хороший повод утереть ему нос. А пусть не заносится, тирьям-пам-пам! Статский советник – тьфу! Мелкая сошка. Моль конторская. Карточный шулер. Нет, папА совершенно не умеет подбирать людей. Удружил этаким фруктом, нечего сказать!
Пнув напоследок дверь и разом обессилев, цесаревич вернулся на кушетку. Выпил за то, чтобы Лопухину пусто было. Не-ет, когда обожаемый папА сойдет в могилу, таким ферфлюхтерам, как Лопухин, не найдется места ни при дворе, ни в Третьем отделении! Сослать. На Камчатке ему самое место. Пускай камчадалов учит в карты играть и воет с тоски вместе с собаками. Цербер с собаками легко споется.
Цесаревич повеселел. Все было хорошо, будущее сулило одни лишь радужные перспективы, и дух готов был воспарить. Он и воспарил спустя две рюмки. Мелкие неудобства – тьфу! Забудь о них. Зри в корень, и увидишь, что все идет, как надо. Жаль, не с кем выпить, ну да ничего…
Михаил Константинович чокнулся с бутылкой. По ту сторону запертой двери тяжело топотали, трещали ломаемым деревом – он не слышал. Он улыбался.
Потом, безо всякого перерыва, начался приступ черной меланхолии. Откупорив вторую коньячную бутылку, цесаревич заговорил с нею. Бутылка благоговейно внимала. Вести с нею беседу было легко, не то что с людьми. Люди – это ого-го! Это банда сволочей и стадо бабуинов. Надо быть не в своем уме, чтобы добровольно согласиться править ими. Никогда! Ни за что! Цесаревич Михаил – вы слышите, господа? – принял решение. Окончательное и бесповоротное. Он накажет вас, неразумные. Он уйдет в монастырь. Да, в монастырь. И когда вы приползете к нему на коленях, умоляя не оставлять сирых, он выйдет к вам во власянице, мудрый и просветленный, и, не проронив ни слова, решительно покачает головой. Нет и нет! Он не вернется в мир. Вы недостойны сего.
И дух вновь воспарил до заоблачных высот. Плевать, что косное тело почти совсем перестало слушаться. Больше не надеясь попасть коньяком в рюмку, цесаревич хлебнул из горлышка. Дух был похож на воздухолетательную машину инженера… как его… лейтенанта Гжатского. Дух летал гораздо выше, но тоже не мог обходиться без топлива. Легко устранимое недоразумение. Еще полглоточка – и вверх, вверх!..
Михаил Константинович не услышал, как в замочной скважине повернулся ключ, однако полковника Розена опознал. Стало весело. Ага, пришли!.. Нет уж, извинения не принимаются. Ни под каким видом! Э… что он делает, этот полковник?..
Топоры и ломы морских пехотинцев обрушились на драгоценную мебель. Грубые руки срывали со стен персидские ковры. Напрасно дворецкий Карп Карпович вопил и прыгал, пытаясь остановить вандализм.
