В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исландская карта. Русский аркан» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В альтернативной истории императорская Россия становится глобальной державой, конкурирующей с Великобританией за мировое влияние. Дилогия Громова исследует судьбы государств и людей в мире, где ход истории пошёл совершенно иным путём. Геополитическое противостояние и тайные интриги...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Лучше скажи еще раз: ты правда думаешь, что с НИМ все в порядке?
– Ну конечно! – бодро и с улыбкой ответил Дмитрий Константинович. – Кто может знать, отчего они до сих пор не на Азорах? Например, испортилась машина, а ветра нет – вот и сидят в штилевой полосе, скучают. Очень просто.
Сестра испытующе посмотрела на брата, но на лице у того не отразилось и тени беспокойства. Вероятно, все ее опасения за судьбу Лопухина не имели оснований. А может быть, Митя в самом деле был лучшим актером, чем она.
***
От угрюмых берегов Шотландии до кипения пышной зелени на островах Азорского архипелага – ни много ни мало тысяча шестьсот морских миль. Чтобы преодолеть их, «Победославу» потребовалось четырнадцать суток.
Трое из них – отчасти прав оказался великий князь Дмитрий Константинович – пришлось простоять в полосе мертвого штиля. Снабженный биноклем матрос без всякого результата сидел в «вороньем гнезде», вглядываясь в пустынный горизонт. Ни мачт, ни дыма. К юго-западу от Ирландии нечего делать ни торговым судам, ни военным. Разве что случайный китобой или рыбак забредет в эти воды, спеша на промысел к берегам Ньюфаундленда – или же обратно с полными трюмами. Всем известно, что исландцы не трогают ни китобоев, ни рыбаков, платящих им дань.
Еще реже в этих водах можно встретить английское или немецкое судно, направляющееся в Китай не привычным путем через Индийский океан с многочисленными угольными базами по пути, а напрямую через Великую Атлантику. Просить у него угля совершенно бессмысленно.
Даже встреча с пиратами здесь маловероятна, хотя и не исключена полностью. Мертвые, никому не нужные воды. Пятьсот миль до оживленных торговых путей.
Появись поблизости исландцы, хотя бы малыми силами – и пропал «Победослав», это понимал каждый. Без машинного хода, в штиль, корвет не корвет, а слабенькая стационарная батарея. Мишень, о которой любой противник может только мечтать.
Много ли пользы от того, что механики под руководством лейтенанта Гжатского исправили-таки механизм наведения кормовой пушки? При атаке с кормы или носа – а ведь несомненно так и будет! – неподвижный корвет сможет ответить огнем только из одного орудия.
Первые дни было все-таки легче. Тогда дул свежий ветер, и «Победослав», делая от семи до девяти узлов, уходил из опасного района. Простились с убитыми, причем отец Варфоломей отслужил поистине трогательную панихиду, – и море приняло тела. Потом принялись устранять повреждения, и Враницкий сейчас же поставил на работы всех, кроме подвахтенных. Между ним и Розеном произошел резкий разговор по поводу участия в работах морских пехотинцев. Последние выражали очень мало желания трудиться наравне с матросами, подвергаясь притом насмешкам из-за незнания самых простых вещей.
