Ну почему обязательно цветущая вишня или собственный пуп? Чем хуже дым папиросы?
– Давайте сделаем так, полковник, – предложил он очень спокойным голосом. – Я не стану кричать, топать ногами и стучать кулаком по столу, а вы ответите мне на один вопрос: зачем вы сюда пришли?
– Хороший вопрос, – почти не растерявшись, одобрил Розен. – Просто замечательный. Ну, скажем, я считаю, что в служебных вопросах наши интересы совпадают в главном: обеспечить успех экспедиции. Не вижу причины, отчего бы мне не помочь вам, если дело не касается моей чести.
– Вы всегда так: сначала наговорите гадостей, а потом предлагаете помощь?
– Ну что вы, – усмехнулся Розен. – Гораздо чаще я никакой помощи не предлагаю.
– Тогда считайте, что я оценил. – Лопухин глубоко затянулся и раздавил папиросу в пепельнице. – Присаживайтесь, в ногах правды нет… Теперь слушайте. Сведения, которые я вам сейчас сообщу, ни в коем случае не подлежат огласке. Уверен, вы умеете молчать. Имейте в виду: на корвете находятся по меньшей мере два английских агента. Их задача, насколько я могу судить, – пленение цесаревича исландскими пиратами. Один из агентов известен. Кто он – об этом я пока умолчу. К тому же прямых доказательств его виновности у меня нет никаких. Мне нужен второй. Надеюсь, честь вашего мундира не пострадает от содействия в разоблачении врага внешнего, а не внутреннего?
– Не пострадает. Кстати, кто первый, я уже и сам догадался. Пожалуй, скажу вам, хоть это и против моих правил. Боцман Зорич. Или это второй?
– Почему он?"
"– Не ожидали? Сказать честно, я не думал на него до сегодняшнего дня, а теперь присмотрелся как следует. Чересчур уж ретив. Пыхачев в разгар скандала его на мостик вызвал: «Ну вот хоть ты скажи его императорскому высочеству: можем мы сейчас без страха идти вокруг Англии, если угля у нас почти нет?» Когда вопрос задан так, ответ и дураку ясен. А наш бравый боцман глядит таким орлом, что только на монетах чеканить, и бодро отвечает: «Так точно, можем! Сворачивать – только время зря терять». Капитан на него рукой махнул – иди, говорит.
– А если и вправду орел?
– Или дурак. Но вряд ли. А если поискать, кому выгодно? Я совершенно уверен, что маневры в Ла-Манше англичане затеяли не просто так, а именно с целью направить нас на север, поближе к Исландии, подальше от торных морских путей. Смысл предельно ясен, не так ли? Любой матрос это понимает, а боцман и подавно обязан.
– Резонно.
– Только не говорите мне, что Зорич у вас вне подозрения. Я давно заметил, как ваш слуга за ним ходит.
– Правда? – прищурился Лопухин. – Это хорошо, что вы заметили. Значит, ТОТ, ДРУГОЙ заметил наверняка. Тем лучше… Послушайте, вас не затруднит открыть иллюминатор? Что-то душно. Вот так, хорошо. Благодарю вас.