— Это не то, что ты отказываешься от своего слова, Аарон. Это я освобождаю тебя от этого.
Мы долго смотрели друг на друга, мое сердце бешено колотилось в груди, пока я говорила себе, что то, что я видела в его глазах, не было сожалением. То, что он чувствовал что-то подобное, не имело никакого смысла. Если только он не сожалел, что ввязался во всю эту неразбериху. Теперь это было бы то, что я могла бы понять.
Прежде чем я успела еще об этом подумать, по офису пронесся звонок его телефона.
Аарон не сводил с меня глаз, когда потянулся за ним и ответил: — Блэкфорд.
Пауза. Мы уставились друг на друга, его профиль заметно напрягся.
— Да, хорошо. Я сам посмотрю. Две минуты.
Я наблюдала, как он положил телефон обратно на стол, а затем выпрямился во весь рост.
Он изучал мое лицо так, что у меня покраснели шея и уши. Как будто кожа моих щек, носа и подбородка скрывала ответы, которые он искал."
"— Есть что-то, о чем ты мне не говоришь, — наконец сказал он. И он не ошибся. Я многого ему не говорила. И так оно и останется. — Но я терпелив.
Что-то шлепнулось мне на грудную клетку. Я не понимала, что он имел в виду и почему у меня вдруг сжалось в груди.
— Это что-то важное, и мне нужно идти, — он шагнул в мою сторону, засунув обе руки в карманы и не сводя с меня глаз. — Возвращайся к работе, Каталина. Мы продолжим наш разговор.
Не более чем через мгновение Аарон исчез за дверью. Оставив меня в своем кабинете, уставившеюся в пустое пространство. Думая о том, как хорошо он уже вошел в свою новую роль, сомневаясь, что есть что-то, о чем мы должны продолжать говорить, и обнаруживая, что действительно трудно поверить, что ему есть на что набраться терпения.
В основном потому, что, когда дело касалось нас, никому из нас не нужно было ничего ждать.
Глава 11
После того дня все пошло под откос.
Как бы сильно я ни намеревалась разобраться во всем этом с Аароном, наш разговор не принес мне ни малейшего облегчения. Конечно, я очень ясно дала понять, что он снят с крючка, но его слова все еще висели у меня над головой. Так было в течение последних двух недель.
«— Есть что-то, о чем ты мне не говоришь, — сказал он. — Но я терпелив.
Это было похоже на ожидание падения бомбы.
И вдобавок к тому, что я не знала, что стояло за этим загадочным заявлением, я не решилась рассказать об этом Рози. Пока что. Я ей расскажу — как только придумаю план на случай непредвиденных обстоятельств на свадьбе. До которой оставалось всего три дня. Три.
Я посмотрела на аналоговые часы, которые держала на своем столе. Было восемь вечера, а я даже близко не подошла к тому, чтобы закончить этот день.
Как я могла оставаться такой, когда все шло не по плану? Я не нашла никого, кто мог бы заменить Линду и Патрицию, так что я все еще прикрывала их сама.