Его рот открылся, а затем закрылся, когда Габи замолчала на расстоянии.
Господи, этой женщине нужно было остыть. Мы выпрямились и отвернулись друг от друга.
Аарон понизил голос, говоря уголком рта: — Ты думаешь, это будет проблемой? Она кажется… немного строгой.
— О, я бы не беспокоилась о ней, — я махнула рукой, глядя вперед. — Что же касается тебя? Я бы побеспокоилась о том, чтобы вовремя освоить это.
Краем глаза я почувствовала, как Аарон быстро взглянул на меня.
— А что произойдет, если я этого не сделаю?
Моя улыбка стала кривой.
— Тогда команда Жениха проиграет. Прискорбно.
Я не думала, что это произойдет, но Аарон признался в том, в чем он не был превосходен. И это было что-то новое. Я украдкой бросила быстрый взгляд в его сторону, он наклонил голову и скрестил руки на груди.
— Если ты в конечном итоге проиграешь в футбол и облажаешься, все будут винить тебя. Но все в порядке, ты не можешь быть хорош во всем.
Он не пошевелился и ничего не сказал.
— И ты же не боишься танцевать с остальными парнями, да? — еще один быстрый взгляд позволил мне увидеть слово «вызов», написанное на его лице. Я хихикнула. — О, наверное, боишься. Я не думала, что ты chicken (трусишка), но тебе это даже идет. Может быть, мне следует называть тебя pollito (цыпленок), вместо osito (медвежонок).
Он очень медленно повернул голову. Мой пристальный взгляд оставался на нем, пока я беспомощно забывала о Габи.
— Ты только что назвала меня трусишкой? — сказал он, и голубые глаза его вспыхнули. — На двух разных языках?
— О, держу пари, я так и сказала. Я бы тоже испугалась. Наша команда сильна, — это было не так. — И просто, чтобы ты знал, из меня получится замечательный центральный защитник, — неправда. — Но, наверное, ты не знаешь, что это значит. Все в порядке. Просто знай, что некоторые называли меня Безжалостной Линой, — тоже не совсем правда.
Из всех видов спорта, связанных с мячами, футбол, вероятно, был наименее отстойным для меня. Хотя если меня когда-нибудь и называли безжалостной, то не потому, что я преуспела в игре, а потому, что я безжалостно падала.
— Центральный защитник, да?"
"Я кивнула. Ему не нужно было знать правду.
Аарон опустил голову, его голос тоже понизился.
— Ты пытаешься произвести на меня впечатление спортивным жаргоном, Каталина?
То, как он произнес мое имя, было новым. Я не могла объяснить, как, но это отличалось от любого другого раза, когда он произносил эти четыре слога. И от этого по моим рукам пробежала дрожь.
— Это сексуально, но не думай, что тебе нужно производить на меня впечатление. Я уже впечатлен.
Мои губы приоткрылись. Мне показалось, что у меня также перехватило дыхание. Сексуально.