Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Вертолет «Ми-8», приняв на борт пассажиров, взмыл в небо, чтобы спустя недолгое время благополучно приземлиться на одной из площадок отдельного мотострелкового батальона, где за бетонкой начальство ждал прапорщик Захаров, рядом с командирским «УАЗом».
Оболенский возле служебного «Мерседеса» встретил капитана Григоряна, ранее обследовавшего подъезд, в котором находилась московская квартира руководителя спецслужбы. Генерал вышел с опозданием, поздоровался с телохранителем, кивнул водителю, спросил у капитана:
— Какие дела, Армен?
— Да вроде нормально все.
— И чем оно тебя заинтересовало?
— Может, о нем лучше в машине? А то стоим перед машиной двумя неприкрытыми мишенями.
Генерал бросил на капитана удивленный взгляд:
— У тебя есть основания чего-то опасаться?
— Не знаю. Но и пренебрегать мерами элементарной безопасности не стоит. Разве я не прав, Петр Константинович?
Генерал и капитан устроились в служебной машине руководителя спецслужбы, и та мягко вышла из охраняемого двора новой современной высотки, шедевра строительного искусства постсоветского периода.
Оболенский приказал:
— Докладывай о происшествии!
Григорян доложил. Все, что узнал о бойне на даче Артура в деревне Голодухино.
Генерал, выслушав, спросил:
— И что в нем заинтересовало тебя? Гора трупов? Что, разве подобное в столице является редкостью? Тем более если, как ты говоришь, этот Артур был связан с организацией проституции и недавно, до трагедии, собственноручно изуродовал одну из своих шлюх?
Капитан согласился:
— Да, в их среде разборки случаются часто, но… генерал, как правило, нападающие после себя оставляют не только кучу трупов, но и множество стреляных гильз, а также следов, в том числе транспорта, на котором прибывают к месту бойни и на котором потом уходят.
— И что из этого следует?
— То, что в усадьбе сутенера работал профессионал-одиночка.
Генерал добавил:
— Или кто-то из охраны. Может, та блядь, что покалечил этот, как его, Артур? Так вот, возможно, изуродованная шлюха являлась возлюбленной какого-нибудь охранника.
