Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
К тому же и те бандиты, что залегли на плато, поняв, откуда по ним велся массированный огонь, как по команде поднялись и бросились к Черной горе. Несмотря на пулеметный огонь отсечь их от «мертвой» для ударного отделения зоны не удалось. Человек двадцать их пробилось к основанию горы. Затем они ушли в «зеленку», явно намереваясь обойти силы противника по восточному перевалу и ударить группе Лемешева в тыл. В дополнение ко всему по горе, с фланга, впрочем, не нанося особого вреда, заработало оружие погонщиков каравана.
Командир отряда связался с Лемешевым:
— Лемех! Я — Первый!
— Первый, на связи!
— Как у тебя?
— Нормально. Могло быть гораздо хуже. Пока доложили о четырех «трехсотых» — раненых. Убитых нет!
— Занимай позицию духов, прикрывая тыл, оттуда могут показаться «чехи», ушедшие до этого в «зеленку».
— Принял!
Полковник повторил:
— Следи за тылом. В лес ушла немалая по количеству банда. Хорошо, если для того, чтобы рассеяться. Но она может ударить тебе в тыл! При появлении угрозы с вершины также немедленный доклад мне.
— Все понял, Первый!
Карцев не успел отключить рацию.
— Командир! Опасность справа. К вам по склону поднимается отряд духов человек в двадцать. К тому же на плато вижу еще рыл тридцать, считая тех, что оказались у контейнеров. Бандюки обо мне не знают, может, спуститься к ущелью и ударить им во фланг? Заодно и отвлечь на себя тех, кто совершает подъем на Черную гору?
Карцев запретил:
— Нет, Антон! Сиди, где сидишь.
